«Тяжёлая» вода

Объявите по корабельной связи, что после ужина в центральном коридоре крейсера состоится церемония посвящения в подводники[16 - «Оморячивание» или праздник Посейдона; прошу не путать с праздником Нептуна.]! Вопросы есть? У матросов нет вопросов!

И комиссар крейсера попытался «слинять», но… Пока все присутствующие застыли, открыв рот от такого откровенного хамства, Французов не стерпел и показал всем присутствующим, «кто в доме хозяин»:

– Капитан третьего ранга Синяков! (Командир поставил ударение на слове «третьего», дабы подчеркнуть «пропасть» в два воинских звания или дистанцию между замполитом и им, капитаном первого ранга).

Потрудитесь объяснить свое ВЫЗЫВАЮЩЕЕ поведение – вам что приказы командира корабля, корабельный распорядок и план боевой и политической подготовки не писан? Или посмертные лавры «героя – бунтаря» капитана третьего ранга Саблина покоя не дают?

– Что-что? – замполит собирался было нырнуть в межотсечный люк, но остановился на полушаге. Будто хлыстом ошпаренный, побледневший то ли от страха, то ли от «праведного негодования», комиссар медленно повернулся к командиру и попытался «не потерять лица», дабы «указать зарвавшемуся «Бельмондо» его место и руководящей роли партии деле военного строительства».

 – Что – что вы сказали, товарищ командир?

– А вы не расслышали? Так я повторю: был такой тоже капитан третьего ранга Саблин, замполит корабля. И тоже пытался командовать и даже арестовал командира своего корабля, подбив часть экипажа на противоправные действия и организовав бунт! Так вот, его расстреляли, а матросов судили судом военного трибунала! Не советую повторять ошибки своего коллеги по ремеслу – я шутить не буду! Теперь все ясно или повторить?

– Ясно! – потухшим голосом ответил Синяков и сразу «сдулся» как порванный воздушный шарик или использованный презерватив, сник.

– Не понял! – «дожал» как сделал контрольный выстрел, капитан первого ранга. Все вокруг молчали, наблюдая прилюдную порку – унижение «партайгеноссе». Капитан же третьего ранга только и мог, что жадно ловить воздух ртом, ибо гнев и стыд от унижения от своего начальника в присутствии подчиненных просто душили его.

Кровь закипала в жилах, молоточками стучала в висках – кровавая пелена застилала глаза. Синяков едва смог только вымолвить – процедить:

– Так точно, ясно, товарищ капитан первого ранга!

– Добро! – Французов, казалось бы, не замечал почти обморочного состояния своего замполита, спокойно продолжил экзекуцию.