«Тяжёлая» вода

Так что мастерство и практический опыт в штурманском деле – вещи архиважные, как говорил вождь мирового пролетариата!»

Командир БЧ-1 так увлекся созерцанием карты, что не сразу (не с первого раза) услышал, что ему говорит командир корабля:

– Андрей Леонидович! Андрей Леонидович?

– Я, товарищ командир!

– О чем задумались, товарищ капитан-лейтенант?

– Просто представил, какая огромная работа проделана штабом Флота!

– Это точно, гигантская работа проделана, просто титаническая! И это накладывает на нас огромную ответственность – у нас просто нет права не оправдать высокого доверия и подвести Родину, всех тех, кто прикрывает нас и обеспечивает нашу миссию! Вы согласны со мной?

– Так точно!

– Вот и хорошо! Так, теперь давайте разберем, что требуется от вас? Предполагаемый маршрут командованием нам предложен с учетом возможного противодействия со стороны противника, но нам дается достаточная свода в действиях, правда с некоторым ограничением по времени и другими условиями, о которых я сейчас вам скажу.

 – Французов склонился над планшетом как можно ближе к штурману, чтобы некоторые секретные моменты не стали «достоянием» чужих ушей. «Товарищ! Будь бдительным – враг подслушивает!» – был такой популярный советский плакат в СССР. И, хотя на лодке «врагов, которые подслушивают» просто и быть не могло, но «меньше знаешь, спокойней спишь» или «кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево»!? Так то!

– Вот смотрите – мы сейчас вот здесь, примерно!

– Ну да, где-то здесь! – штурман согласился с командиром крейсера.

– Нам нужно оказаться вот в этом районе, примерно в этой точке (Французов указал на точку в конце линии маршрута, предложенного ГМШ где-то вблизи атлантического побережья США, приблизительно в 150–200 миль от главной базы ВМС США – Норфолк) 7 октября[14 - День советской Конституции 1977 года.] в 12.00 по Московскому времени! Учтите, Андрей Леонидович, что ежедневно, за все время перехода мы должны выходить на сеанс связи ВЧ с Москвой в 23.00 по Москве, для чего будем подсплывать на перископную глубину (дабы выдвинуть обтекатель передающей станции) и замедлять ход до шести – семи узлов! Вам ясно?

– Так точно, товарищ командир! – поддавшись тем доверием, оказанным ему Французовым, штурман едва не выпалил вместо «товарищ командир» «Александр Андреевич», но сдержался.

«Это хорошо – «души прекрасные порывы», но субординацию и единоначалие никто не отменял?! Так что, «каждый сверчок – знай свой шесток!»».