«Тяжёлая» вода

В их любимом «Питере», «в городе над светлой Невой, в городе любимом и родном …»! И это было какое-то иное, волшебное и чудесное чувство – чувство сбывшейся Мечты!? Их общей, совместной мечты – побыть несколько дней всем вместе – всего несколько часов, минут, мгновений общего семейного Счастья…

– Слушайте, я голодный как волк! – отец нетерпеливо прервал идиллию свидания матери и сына. – Ну что, куда идем ужинать, а?

– Мне все равно! – Сергей был равнодушен в вопросе выбора место ужина, главное – они, Французовы, вместе.

– Мальчики мои, как в «Север» хочется – знаменитые эклеры «Невские» и пирожное «Пингвин на льдине» поесть. Да и торт «Север» нужно с собой в Мурманск купить?

– Так, решено, в «Север» так в «Север»! А потом пообедаем в «Неве»! Возражения есть? – в Александре Андреевиче заговорил капитан первого ранга и командир ПЛ, привыкший все решать и брать ответственность на себя. – Вопросов нет – «у матросов нет вопросов, не курите папиросок»!

И они дружно отправились в центр города, на Невский проспект… Ирина была счастлива, «на седьмом небе от счастья» – ее мужчины были здесь, рядом с ней.

Маленькая жизнь в вечернем ресторане постепенно оживлялась, наполняясь новыми звуками, запахами, шумом разговоров и веселья посетителей, музыкой – ресторанной музыкой особого репертуара? Этакий ресторанный шансон или микст (смесь) популярных шлягеров как советской, так и иностранной эстрады, «блатняк» и «этноэкзотика», вроде «Ах, Одесса – жемчужина у моря», «Семь – Сорок» или уж совсем экзотические «Сулико» или «Расцветай под солнцем, Грузия моя»! Одним словом, точнее одной фразой можно сказать, «что вечер начал становиться томным»… Особенно, когда в разгар «праздника души» на небольшую сцену, где играл ВИА, вышла миниатюрная и симпатичная певица, небольшого роста блондинка с изящными формами женских прелестей и запела приятным и мелодичным «грудным» голосом популярнейшие шлягеры того периода – «Лаванда», «Айсберг», «Светка Соколова»… Какие – то кавказцы, шумно и бурно гулявшие практически посередине зала, вначале очень эмоционально («горячие грузинские парни») приветствовали каждую новую песню и восклицали вроде: «Вах, какая женщина!».