«Тяжёлая» вода

Появился заметный «металл» в голосе, командный тон, а с ним и уверенность, что все будет «о кей»:

– Командиру БЧ-2, командиру ракетно – технического дивизиона (РТД), командирам групп управления ракетным оружием (ГУРО) – … (пауза)… прибыть на пирс!

Старпом отключил громкую связь, устало выдохнул, будто проделал очень тяжелую работу… Потом, глубоко вздохнув, снова включил «громкую» внутрикорабельную связь тумблером и продолжил командовать операцией:

– Личному составу корабля! Начать подготовку к приему на корабль ракетного боезапаса!

В это время, параллельно с работой внутри корабля, закипела «служба» и извне.

Из «уазика», точно «черт из табакерки» или пружина, выскочил рослый майор в форме морской пехоты и быстро приблизился к корабельному трапу, возле которого дежурил вахтенным мичман Шевцов. Оба военных оказались практически одного роста и комплекции, и даже внешне были очень похожи, как братья – близнецы… Окажись вахтенный «помельче», нежели мичман Шевцов, морпех бы беспрепятственно прошел бы на лодку, но тут «лом нашел своего противолома». Олег чуть сдвинулся, преградив путь офицеру и, козырнув, вежливо, но настойчиво спросил:

– Товарищ майор, разрешите узнать цель вашего визита?

– Э!? – офицер несколько оторопел от столь решительного вахтенного, однако вынужден был (естественно, оценив противника, а также его и свои силы) остановиться. – Доложите дежурному по кораблю, что прибыл заместитель начальника ракетно – артиллерийского арсенала майор Быков. Мне необходимо передать секретные документы на «изделие»!

– Минуточку, подождите пожалуйста здесь! Я должен доложить о вас дежурному по кораблю! – мичман подошел к переговорной рации, включил тумблер и спросил:

– Рубка дежурного, ответьте юту!?

– Слушаю, рубка! – заскрипела рация.

– Вахтенный офицер мичман Шевцов! Товарищ старший лейтенант! Прибыл заместитель начальника арсенала? Он требует для приема – передачи секретных документов, чтобы к нему прибыли старший помощник командира корабля и «секретчик» мичман Полторак.

– Доклад принял! «Ют», «отбой»! – желтый огонек на панели корабельной связи-рации потух.

Конечно, Крайнов видел всю «картину маслом», как если бы сидел в театральной ложе во время спектакля – почти как на ладони или под носом. Внутри него как бы боролись два старпома: один добрый – справедливый и за «наших», другой злой и подлый, за «ихних». «Добрый» Крайнов порадовался за Шевцова, который «службу знает» – все точно, корректно и по уставу.