Серп властителя

По крайней мере так показалось Аледу, и чутьё почти что взвыло – беда.

– Готовьтесь! – гаркнул он.

Рванул из ножен меч, перехватил поудобнее щит, привычно отслеживая построение цепторов. Отряд действовал слаженно, как всегда, но вот только непонятно было откуда ждать нападения. И кого вообще ждать?

Над снова свалился. Барахтаясь в грязи, поднялся на четвереньки, потом на колени. Уже не успевая добежать, вскинул руки перед собой, окружил отряд слабеньким магическим щитом и завопил изо всех сил:

– Они сзади! Сзади! – в голосе был ужас.

Первыми некродов учуяли лошади. Захрипели, заржали в испуге – протяжно, с привизгом. “Разбегутся” – равнодушно подумал Алед, разворачиваясь.

Как? Как они сумели зайти со спины? На открытом месте – позади тянулись луговины с редкими перелесками. Да и вообще как могли проникнуть на земли Амеронта так глубоко?

И их было слишком много.

Из-за плотной завесы дождя надвигались они слаженной цепью. А значит Пастухи были тоже где-то неподалеку.

– Не трать силы, – перекрикивая ветер, заорал Алед эвокату. – Отпусти щит, скинь всё в сигнал.

От наспех сооруженного силового щита проку сейчас нет совсем. Сколько бы там не было энергии у эвоката – пусть хоть все выбросит – надо попытаться сообщить в расположение корпуса.

Над услышал, закивал быстро. С колен он так и не вставал. Дернул застёжки плаща, тот тяжелой грудой свалился с плеч. Затрясся всем телом – не от холода, от напряжения. Развел руки в стороны, чтобы вновь свести их уже над головой. Яркий синий столб света разрезал серую пелену, поднялся вверх и расцвёл там, высоко в небе диковинным цветком.

Алед с разворота рубанул первую протянувшуся к нему лапу с кинжалами длинных когтей, отпрыгнул в сторону и принял на меч второго некрода.

Началось.

Вечерами, после завершающего день общего построения, в широких коридорах академии становилось очень тихо и даже как-то торжественно. Во всяком случае, Брайду нравилось считать, что именно “торжественно”. Стук сапогов дежурных по плитам отполированных каменных полов звучал гулко, поднимался легким эхом к высоким сводам, и его можно было услышать очень издалека.