Рыскач. Школа истинных магов

Да и какие осложнения? Креун по первому моему требованию материализовывал еду и питье, на вверенной ему территории эта способность у него появилась, но только тут. Даже на территории моего поместья у него таких способностей не прибавилось, что-то связано с потоками и привязкой к местности, я так и не разобрался. Уже стена, отгораживающая полигон от владений Куласы, показалась, а до меня только сейчас дошло:

– Креун! А назад-то как мне с учениками добираться? Через степь дорогу на лошадях не преодолеть!

– Рэн, ну что за вопросы ты задаешь? Морем, конечно!

– Каким это образом? – ехидно поинтересовался у своего советника.

 – Корабль нанять не выйдет, не захочет никто в такое плавание пускаться! А приобрести судно, да еще и с командой…

– Хм, об этом я как-то не подумал… – признал дух школы одну из немногих своих ошибок. – Значит, возьми в обучение кого-нибудь из моряков, – выдал он предложение.

– Угу, возьми; можно подумать, что ко мне очередь стоит!

К вышке, а назвать это сооружение башней язык не поворачивается, с которой когда-то начал свой путь к школе, решил подойти с покровом ночи.

Незачем любопытным знать о моем возвращении. Н-да, подошел-то как хотел, но вот докричаться до выводящего во сне залихватские рулады лейтенанта оказалось непросто. Пришлось запустить в окно удар воздушного кулака. Послышался треск разбиваемой стеклянной тары, хриплые спросонья проклятия старого воина, и только тогда он соизволил обратить на меня внимание.

– Лейтенант! – в очередной раз крикнул я.

– Кого еще черти принесли? – высунулся в окно страж границы; расстояние до меня не малое, но амбре…

– Помнишь, пару месяцев назад ты меня ночью отправил в степь? – задал я вопрос.

Старик минуту молчал, а потом с кряхтеньем удалился внутрь. С такими-то возлияниями он и собственного лица не упомнит, не то что меня! Но как же на ту сторону попасть? Пробивать дыру в стене желания нет, хотя сделать это – на раз-два. В окне показалась лампа, а за ней и голова лейтенанта.

– Что-то не припомню я тебя, – протянул он, осматривая меня. Лампа била мне в лицо и походила на фонарь, хотя таковым и не выглядела.

– А записку от Портриса помнишь?

– От графа-то? – Он потер щетину, что-то решая. – Помню, как не помнить!

Он неожиданно радостно засмеялся, исчез, что-то в его каморке упало, разбилось, послышался треск, но потом из окна вылетела веревочная лестница. Подергав ее и убедившись, что привязана она на совесть, решил подняться.