Рыскач. Школа истинных магов

Креун из себя выйдет, если расскажу ему, что выложил все первому встречному. Но дело как раз в том, что это далеко не простой и совсем не последний человек в этих краях. Подозреваю, что власти в округе у него будет поболее, чем у короля. Глава гильдии отверженных здесь – закон и порядок, никто в здравом уме не пойдет против установленных правил. Так что возможны лишь два варианта: или он в курсе происходящего, или кто-то пошел наперекор ему и гильдии.

– Кто, где? – прошипел старик, его аура полыхнула гневом, глаза сузились, а кулаки сжались.

Казалось, вопрос он задал шепотом, но столько злости, силы и ярости в его голосе, что в трактире мгновенно установилась тишина.

– На тракте, в паре километров отсюда, там, где дорога лесом проходит, со стороны столицы, – пояснил я.

– Кто? – повторил вопрос старик, а потом чуть повысил голос, обращаясь к притихшим посетителям: – Оставьте нас с милордом наедине!

Народ поспешно выполнил распоряжение старика, даже трактирщик ретировался с белым от страха лицом.

Остались лишь бугаи, которые напряженно следили за моими руками. Н-да, охрана у старика что надо, но боюсь, им не совладать не только со мной, но и со слабеньким артефактчиком, если только у них нет амулетов, подобных найденному мной на теле нападавшего.

– А с кем говорю-то? – оценивающе посмотрел на своего собеседника.

– Мое имя стерто, обращайтесь просто – глава, – старик печально покачал головой и добавил: – глава отверженных.

– А меня…

– Я знаю, как вас зовут, ваша светлость, – выставил он ладонь в мою сторону.

– И имя? – стараясь не выказывать своего удивления, спросил я.

– Герцог Рэнион Лусар, – он пожевал губами и продолжил: – Без пяти минут король агунов.

– Ну королем не стану ни за какие коврижки, – улыбнулся я. – А обращаться можно и без титула, просто Рэнион.

– Хорошо, – не стал спорить со мной глава, – но вы так и не сказали, что произошло на дороге.

 – Он мгновение помолчал, а потом добавил: – Ваша светлость.

В голосе старика – твердая уверенность в своих словах, он не ерничает, а выказывает мне уважение.

– И все же: не обращаться же к человеку, убеленному сединами, без имени… – сказал я.

– Да я на любое имя откликнусь, – сказал глава, но под мои взглядом глаза его метнулись, и он произнес: – Криз… Криз Пиртс… когда-то, в другой жизни, меня так называли.