Рыскач. Битва с империей

Беззубый что-то кричит, пытается команды раздавать, но его никто не слушает. В этом и есть мой шанс. Ухожу в сторону от дубины, но и сам не достаю мечом врага. А вот Хрун своего шанса не упустил. Высоченный прыжок с места и пес покатился с разбойником по траве. Обросший удерживает шею пса, который метит сжать челюсти на его горле. Помогать псу некогда, меня начинают прижимать к баронессе, еле успеваю отклоняться и отбивать удары. Прошло десяток секунд после боя, а у меня порез на бедре, в плече засел кинжал, но троих врагов уложил.

– Отходите болваны!!! – шипит охрипший от ора беззубый. – Он через минуту совсем обессилит истекая кровью.

Разбойники отступили, а ко мне, перепачканный кровью, подполз Хрун. Обросший не подает признаков жизни, но псу досталось – в холке воткнут нож. Шерсть смягчила удар или разбойник плохо размахнулся, но лезвие не глубоко вошло. У нашего четвероного охранника сил нет, а вот помочь ему не могу. У самого уже черные точки перед глазами, а на меч опираюсь как на палку. Опустился на колени, выдернул из плеча кинжал и отбросил в сторону, в левой руке его не удержать, а для правой меч имеется.

Неожиданно, по защитному куполу пробежали искры и в сторону разбойников полетели молнии. Те, с криками ужаса, бросились в лес. Молнии ударили в землю, но ни треска, ни взрывов не случилось – иллюзия. Оглянулся на девушку – стоит столбом, но вот баронесса вздрогнула и застонала, опустилась на колени и обхватила голову руками и ничком повалилась на камни. Кот неуклюже выкатился из под нее и пополз на траву жалобно мяукая.

– Турвана, ты как? – обеспокоенно склонился над своей союзницей.

– У-у-у, голова! Она сейчас расколется, – всхлипывая от боли, ответила она.

– Мы можем пройти за защитный контур? Бандиты скоро очухаются и поймут, что молнии не могли бы причинить им вреда.

– Я не могу двинуть ни рукой, ни ногой, – пожаловалась она в ответ, с трудом и очень медленно приподнимая руку.

– Нас защита пропустит? – настаиваю на своем, боясь повторного нападения.

Как понял, то сражался не со всем отрядом и в следующий раз их численность может увеличиться. Но сам бы я на их месте вернулся с арбалетами и расстрелял нас издалека.

– Пропустит, – сквозь сжатые зубы, выдохнула она, – нас пропустит, – повторила, а потом пожаловалась: – Вот только встать пока не могу.

Подняв девушку на руки, сам заскрипел зубами от боли, но, хромая и шатаясь, сумел отнести ее за проход в защите.