Поисковик. Белый замок

А как ее найти, если через круг перемещения она не ходит? Ну, когда-никогда, а все равно страж замка ее при переходе зафиксирует, тогда и отыщется. Так, с этим понятно! А что делать с Трайкой и Марнеком? Многим известно мое отношение к внучке моего друга. Но, с другой стороны, тот же Марнек прав, в Сурии угроза со стороны пришлых невелика. Да и на месте альянса я бы их не трогал, но обложил бы так, что и зевнуть без присмотра не могли. Оставляю все как есть! Прилетит Филя, смотаюсь за Шипкой и Чернышом, а потом начну выполнять обещания стражу.

Первым делом его освобожу из плена, а то что лопатой помахать придется – не впервой, умею. Составив таким образом наметки на свои дальнейшие действия, свернулся калачиком (ночь не такая и жаркая!) и стал проваливаться в сон, прав новый знакомец – нелегкий денек выдался.

Разбудило меня не ласковое солнышко, хотя оно уже взошло и освещает все, а болезненно вывернутые руки. Первое мгновение мелькнула мысль, что я их отлежал в неудобной позе, но когда меня окатило ледяная вода и я открыл глаза… М-да, стою привязанный к дереву, напротив Артер держит в одной руке ружье, а во второй блестящий котелок, которого у него вчера не видел.

– Доброе утро! – хищно улыбнулся он мне, обнажив красивые и ровные зубы.

Эх, парочка, а то и десяток у него они точно лишние. В кулаках аж жжение от желания появилось, так бы и вбил ему улыбку в глотку. Скрипнул зубами и спросил:

– Ты чего творишь?!

– Извини, ничего личного, своя рубаха ближе к телу, – ответил тот, положил у своих ног котелок, сделал шаг вперед и резко ударил меня под ребра.

Бил душевно с кряканьем, а из моей груди с шумом вырвался воздух, явно, как минимум, одно ребро сломал – изверг! В груди жжется, перед глазами пара кругов поплыло, но зрение быстро нормализовалось. А вот вопрос остался:

– За что, твою мать?!

Артер не ответил, а ударил ногой мне в живот. На этот раз уже сумел напрячь пресс, но носок сапога его все же пробил, хотя и не так больно.

– Не люблю, когда меня водят за нос и рассказывают сказки, – прищурился тот и вытащил нож.

 – Сейчас настругаю из тебя строганины, а потом и поговорим.

– Зачем же так радикально?

– Видишь ли, какое дело, – пробуя большим пальцем, острие ножа хмыкнул он, – ты оказался в одно и тоже время со мной, в таком месте, где никто об этом знать не должен. – Он нахмурился и покачал головой, а потом пробубнил себе под нос: – Неужели кто-то выжил и сообщил о моих планах? Да, нет, сработал чисто, никто же не знает.