Охранитель. Мятеж в империи

– И тем не менее стрелок промахнулся, – продолжил Картко. – Судя по состоянию револьвера, его прицельное приспособление сбито, над целиком и мушкой кто-то потрудился, не забыв замаскировать свою работу.

– Потому-то пули так и ложились… – протянул я. – Очень интересно, – обернулся к арестованному. – Говорить, значит, отказываешься? Неудобно признаваться, что отчизну продал?! Хрен с твоими убеждениями и отношением лично ко мне, но ты, подлец, от родины отказался! Говори, кому продался за тридцать серебреников, как Иуда?!

Вытащил я наган и ткнул арестованного стволом в плечо.

– Ни рубля нам никто не давал! – резко поднял тот голову и посмотрел на меня с вызовом. – Угнетателей народа, деспотов и сатрапов мы всех уничтожим и народ освободим.

– Ба! Браво! Господин революционер! Наконец-то! – воскликнул я. – Значит, твой красный бант – не бутафория?

– Да, я вхожу в организацию «Равенство и свобода»! – с вызовом ответил тот, подумал и добавил: – Сальков Владимир Васильевич, бывший подпоручик двенадцатого Великолуцкого пехотного полка.

– А позвольте полюбопытствовать, Владимир Васильевич, что это за организация такая – «Равенство и свобода»? – задал вопрос начальник сыска. – Никогда не слышал о ней. Какие цели имеете и какие идеи несете в массы?

– Уже из одного названия все ясно, – криво усмехнулся бывший подпоручик.

– Если мне не изменяет память, то подобный девиз использовался во времена Французской революции… – задумчиво протянул я. – Правда, там еще имелось слово «братство», которое ваши организаторы решили не использовать.

Думаю, посчитали, что все не могут являться братьями, а в особенности – враги. Играя на чувствах неудовлетворенности и зависти, вербуют глупцов, которые верят в высокие слова, и потом их на убой посылают.

– А в данном случае еще и подставили, – поддержал меня начальник сыска. – Что ж, господин, или как у вас принято – товарищ, Сальков, продолжайте свой рассказ. Иван Макарович, вас ведь что-то конкретное интересует?

– О-о-о! Мне много знать хочется, а в особенности, кто за всем этим стоит, – прищурился я.

 – Однако это все может подождать, на сегодня главный вопрос – на хрена?! Что это за показуха такая? И как вам все объяснил тот, кто затеял это дело?

Надо упертости бывшего подпоручика отдать должное. Он никого не сдал и даже не захотел говорить о своей группе. Мол, впервые перед делом их свели и по именам, в целях конспирации, не представлялись. У всех были клички, у него, в частности, Подпоручик.