Охранитель. Мятеж в империи

Морщусь и глубоко затягиваюсь. Сложить цепочку событий не представляется сложным, кто-то решил столкнуть лбами определенные силы России. Вопрос простой, на который есть ответ. Кому это нужно? Тем, кто собирается получить от нашего противостояния выгоду.

– Анзор, что на границе происходит? – посмотрел на своего помощника, выпустив к потолку табачный дым, и стал искать пепельницу.

– Понятия не имею, – покачал тот головой. – Даже если и случилась заварушка, то узнаю через пару дней, не раньше.

– Почему? Тебе следует позвонить на ближайшие станции и у дежурных поинтересоваться ситуацией.

– Сделаю! – коротко ответил Анзор и поспешно вышел из приемной.

Наверное, к Прохору Григорьевичу направился, у сторожа есть еще один телефон, для приема экстренных звонков.

– Иван Макарович, на проводе столица, генерал Еремеев, – послышался голос телефонистки. – Соединяю.

Несколько секунд щелчков и шипение, а потом бас Петра Евграфовича:

– Говорите! Быстро, коротко и по делу.

– У меня одна раненая, – чуть улыбнулся я, – один из нападавших убит, шестеро взято в плен. Что у вас?

– Иван, это ты? – уточнил мой первый учитель в этом мире.

– Да, Петр Евграфович, это наместник Урала. Что с Ольгой Николаевной и Ларионовым? Целы? – спрашиваю, и дыхание замирает, боюсь услышать неутешительные новости.

– Слава богу, все обошлось, – отвечает Еремеев. – Твоих рук дело?

– Издеваетесь? – облегченно выдохнул я.

– Улики, – мрачно ответил генерал.

– А на нас напали в солдатской форме и с красными бантами на груди, – криво улыбнулся я, а потом продолжил: – Насколько знаю, революционеры в столице понесли потери от жандармов. Неужели кому-то в императорском доме пришла здравая мысль и он решил радикально разобраться со смутьянами? – спрашиваю, а сам улыбаюсь, понимаю, что Петр Евграфович не «армейский сапог» и думать умеет.

– Слышал, все отказываются и, как ни странно, ни одного жандарма, принявшего участие в данной операции, пока не нашли, – произнес задумчиво Еремеев.

– Тоже думаете, что я и к данному делу причастен?

Петр Евграфович помолчал, а потом совершенно неожиданно заявил:

– Доверять в данной обстановке, в том числе и тебе, Иван, глупо и безалаберно. Дело расследуется и, надеюсь, виновный отыщется. Твои заверения я к сведению приму и до императрицы донесу. Прости, занят сильно.