Живучий

Как я понял, проще всё сделать самим, чем купить. Так как покупать не у кого и нечего.

Так за разговорами мы и дошли до небольшой избушки, чуть не сказал «на курьих ножках». Но таковых вроде не проглядывало.

– Вон Анюта на огороде возится, – сказала бабуля, кивая в сторону участка за домом.

Теперь понятно, почему она за неё переживала. Если бы её внучка появилась где-то на кастинге для конкурса красоты, то всех остальных участниц просто дисквалифицировали бы за несоответствие нормам. Такая естественная, природная красота, женственность, нежность и лёгкость проглядывали в девушке, что это трудно было не заметить, и это без всякой косметики.

– Бабуля! – крикнула она и только тут заметила меня. – Ой, а кто это с тобой? – Это она спросила немного смущённо и постаралась слегка прибрать растрепавшиеся волосы.

– Да вот постояльца к нам на недельку привела и клиента для тебя. Хочет, чтобы ты ему наделала одёжки. Договорились по пять тысяч за комплект, ему нужно два, – гордо произнесла она.

Глаза девушки стали огромными.

– Но, бабушка… – хотела что-то возразить ей Анюта. Однако старушка её остановила:

– Не переживай, он уже согласился.

Девушка только кивнула и, подняв ведро с какими-то сорняками, ушла за дом.

– Сейчас, выкинет мусор и вернётся. Заодно и договоритесь с ней. Да она и мерки с тебя снимет.

– Хорошо, – кивнул я.

Мы прошли в дом. Маленькая, чистенькая, уютная комнатка-прихожая, дальше, видимо, вторая, побольше.

– Спать будешь тут, – показала Агриппина Ниловна на место у окна, – поставим раскладушку. Уголок удобный. Тёплый. И сквозняков нет. Ну а мы там, в комнате, – махнула она рукой на дверь.

– Спасибо, – поблагодарил я бабульку, – иначе пришлось бы где-то искать ночлег.

– Да было бы за что, – махнула та рукой. Но было видно, что моя благодарность ей пришлась по душе.

А потом пришла Анюта. И моё желание уйти в другой мир как-то сразу отошло на второй план.

«Надо, – пнул я себя, – так будет лучше. Рано или поздно меня найдут, и если случится что-нибудь ещё и с ней, то я себе этого не прощу».

Поэтому я постарался превратиться в камень и не замечать это милое, дружелюбное и наивное создание.

«Нельзя», – было моей постоянной мыслью в эти дни.

Пробыл я в деревне пять дней.