Пожиратель. Власть судьбы

«Опять слежка?» – удивился я и сразу же осознал: а ведь, как только я оказался в этой гостинице, то странное ощущение взгляда, что преследовало меня раньше, возобновилось.

«Ладно, – быстро прикинул я, – в открытую пользоваться магией нельзя. Примем это за основу. И что я тогда могу сделать в этом случае?»

А мог я достаточно много, но ровно до тех пор, пока эти куклы не начнут действовать как маги.

И тогда мне в ответ придется отреагировать соответствующе, а следовательно, и самому использовать магию.

«Или не магию, – неожиданно четкий план практически мгновенно сформировался у меня в голове, – а магический артефакт.

И я даже знаю какой. Вот что значит повезло так повезло. Тут и правда начнешь верить в свою звезду и удачу. Очень вовремя он мне попался…»

К тому же этот последний артефакт можно будет использовать и потом, чтобы закончить все свои дела тут и никак не показать своих возможностей.

Не оставлять же этот рассадник просто так, коль меня сюда занесла судьба.

Но пока я могу работать и так, в своей обычной манере, чтобы не показать больше, чем требуется для изображения невменяемого везучего олуха.

А значит, действуем.

И я выпал в обычную реальность.

Планета Ареана. Империя Ларгот. Столица Парн. Черный рынок. Где-то на территории квартала развлечений и гостиниц. По времени Черного рынка вторая половина дня. Некоторое время спустя

Все та же темная комната. И все тот же приятный женский голос.

– Так ты, похоже, или подстраиваешься под свою удачу, или, во что еще сложнее поверить, умеешь управлять своим везением, – задумчиво прозвучали негромкие и спокойные слова, – а это очень необычно.

В этом необходимо разобраться…

Мелькание изящной светлой ладони, которая потянулась к тетради, лежащей на столе.

Вот она приближается к открытой странице.

Кажется, что хозяйка этой необычно светлой, даже алебастровой руки желает перевернуть страницу, но нет. Ладонь просто пролетает над нею. Но это порождает странную реакцию.

Картинки, изображенные в тетради, начинают оживать.

И подчиняясь малейшим движениям пальцев, они прорисовываются, изменяются, сменяются и мелькают то быстрее, то значительно замедляясь, то вновь ускоряясь в той пляске и хороводе, что кружит на страницах тетради.

– А вот теперь ты меня действительно заинтересовал, – неожиданно раздался все тот же голос.

И картинка замирает, показав человека, который что-то спешно надевает себе на шею.

– Такой удачи нельзя ожидать от простого смертного.