Мир Тёмного солнца

Проходя мимо стоящего посреди корабля замершего повелителя, маг замедлил шаг, изумлённо разглядывая рваную полосу на боку сутаны, в которую был облачён хозяин. Каар отчётливо помнил, что, когда он только появился на корабле, с его сутаной всё было в порядке.

«Тут был бой? – удивлённо подумал он. – Но почему я не слышал никакого шума?»

Но эта отметина не могла появиться на одежде повелителя ниоткуда.

«Не понятно», – констатировал он.

А через пару мгновений Каар уже был занят и не мог отвлекаться на разные посторонние мысли.

И только тут его взгляд остановился на стоящем около борта трёхметровом гиганте.

«Кстати, а почему он сам не попытался перехватить его?» – это был вполне закономерный вопрос. Вестники могли перемещаться с гораздо большей скоростью, чем их корабль, и он уже давно схватил бы этого неизвестного и поднял его на борт.

Но тут Каар обратил внимание на очень слабую ауру гиганта.

«Так повелитель воспользовался его силой? – удивился он. – Но для чего?»

Ответа у него не было.

А в следующую секунду вестник таки сиганул вниз. Сделал он это или потому, что они уже практически нагнали неизвестного, или из-за того, что тот в любую секунду мог свалиться в воды океана…

«Так вот почему он не прыгал раньше, – сообразил Каар, – берёг силы, чтобы вовремя схватить человека, если мы не сумеем справиться».

И тут же приостановил корабль, позволяя ему парить над поверхностью.

Но только он это сделал, как со стороны океана раздался сильнейший удар и всплеск воды.

– Что там?! – оторопело крикнул Каар боцману, который подбежал к борту корабля, и сам свесился через него.

– Вестник, – изумлённо произнёс его подчинённый, – он при ударе, похоже, утянул того за собой в океан.

Каар напрягся.

Фигура в сутане начала медленно разворачиваться в его сторону.

«Ты помнишь, что я вам обещал», – прошелестело в его сознании.

И в следующее мгновение Каара затопила боль. И он, корчась, свалился за борт. Та же участь постигла и остальных.

Но Каар ничего этого не видел. Он видел только приблизившиеся к нему безжизненные тусклые глаза продолговатого черепа, обтянутого желтоватой пергаментной кожей.

«Я обещал», – снова прошелестело в сознании.