Где-то там: Где-то там. Город Древних

Далее мне останется только хорошенько отскоблить и размять кожу, и на этом можно останавливаться, так как это большее, что я мог сделать с нею в текущих условиях.

Откуда во мне все эти знания, я перестал задавать себе этот вопрос уже давно, как и с заготовкой мяса, выделкой шкур и кожи, приняв как данность свои знания, умения и навыки.

Разложив кожу на земле и натянув ее на наспех вбитые в кору колышки, я оставил ее просыхать.

После окончания этой работы у меня остался последний незадействованный трофей.

Вытянув костяные пластины из воды, я достаточно быстро очистил их до состояния блеска от той студенистой массы, что была раньше мясом непонятного осьминога.

Пластины были очень крепкие, но при этом достаточно лёгкие. И непонятный серый отсвет небольших шипов с наружной их стороны, не дававший мне покоя, все еще присутствовал на месте, но он не вызывал у меня никаких опасений.

Рассматривая эти пластинки, вычищенные и блестящие, я понял, что достаточно просто сделать в них по две дырки и кожаными ремешками внахлест навязать на мою куртку, как она приобретёт вид простейшего доспеха.

Тем более у меня еще есть плащ, который, судя по виду, от дождя и холода, по-хорошему, защитит меня ничуть не хуже моей куртки, а возможно, и гораздо лучше.

Поэтому решив начать работы, я снял свою надежную и пережившую уже несколько сезонов куртку, для того, чтобы сделать из нее легкий пластинчатый костяной доспех.

Разложив аккуратно пластины, я с радостью обнаружил, что смогу прикрыть не только грудь и спину, но хватит и на рукава, а также небольшую юбочку, но там необходимо будет костяные пластинки просто привязать за верхний край.

Осталось единственное – дождаться, пока в достаточной мере высохнет кожа змеи.

Посмотрев вокруг, я обнаружил только сидящего рядом со мной ленивца, а Рыкун куда-то исчез.

«И где он интересно сейчас?» – ощутил я легкое чувство беспокойства.

«Зверек ушел разведывать новые владения. Я ему рассказал о том, что хозяин убил старых владетелей прилегающих к нам территорий, и он, обрадовавшись, сорвался проверять верхний ярус», – доложил мне ленивец.

А я поразился связнности его речи, так как даже сам не всегда мог так стройно строить свои предложения.