Где-то там: Где-то там. Город Древних

«Левой, левой рукой», – вдруг подумал Рафт, и как озарение в голове все-таки сформировалась та ускользающая от него мысль.

– Флик, ты левша? – спросил начальник у своего стажера.

– Да, а что.

– Я, кажется, нашёл причину. Смеш, открой файл левой рукой, – попросил он молодого человека.

Тот непонимающе посмотрел на начальника, но, пожав плечами, выполнил его просьбу.

На экране горели координаты, про которые говорил Флик.

– Я не понимаю? – сказал Смеш.

– Посмотри на координаты внимательнее, – ответил ему Трик, он лучше разбирался в математике, чем его друг.

– Но почему? – спросил Смеш.

– Никогда особо не доверял планшетам этой фирмы, – ответил ему Трик, – я и тебя от покупки отговаривал. Первые модели у них всегда особенно сырые и собирают наибольшее число глюков. Это, как я понимаю, один из них. Другого сказать сейчас не сможет никто.

И немного помолчав, Трик уточнил:

– Как, ты уже посмотрел матрицу координат? Помощь в понимании нужна?

Взглянув на полученные цифры с такой немного извращенной точки зрения, Смеш убедился в правильности выводов своего друга.

– Нет, спасибо. Принцип мне понятен, – ответил тому навигатор.

Прослушав этот разговор двух друзей, в него вклинился их начальник.

– Тогда садись за приборы и смотри, что за место является точкой начала координат, после того как проверишь место отправки, по тому же принципу получи координаты места назначения и проверь, куда же мы отправили нашего случайного переселенца.

– Нет, – за всех ответил Смеш.

– Ладно, с этим все более или менее понятно, а теперь поясни мне свою фразу про список ментопрограмм, – обратился он к их штатному аналитику Трику.

– Да вы сами посмотрите, и все вопросы отпадут сами собой, – и Трик протянул Рафту свой планшет, не такой навороченный, как у друга, но, что вероятно, значительно более надежный.

Взглянув в предоставленный список, Рафт понял, о чем говорил Трик. Список ментомодулей и программ представлял собою безобразную и неструктурированную систему, куда друзья умудрились запихать все, до чего смогли дотянуться их загребущие руки и больная фантазия.