Солнца на полнеба

 – Они всё украли! – в сердце его снова вскипел гнев. – Но почему Ты со мной так? Почему луч?! Почему не я?

Он кричал, а тишина становилась всё гуще и гуще. Это было несправедливо. Она не могла с ним так поступить. В конце концов, это Она его подарок, а не он Её собственность.

«Наверное, Её и вправду здесь нет», – успокаивал себя Принц. Он хотел было уйти наверх, но от входной двери донёсся стук. Тихий, почти неслышимый. Юноша вышел из комнаты, пересёк мрак зала и остановился напротив двери. Прислушался.

– Принц, – прошептал голос в скважине, – это я, Дои?на. Я вам еду принесла.

«Лживый голос. Слышно же – старый и лживый. И Дои?на уже не та, и еда наверняка отравлена».

– У меня в руках лук, Дои?на! И он натянут! – громко ответил Принц. – Стрела из ваших, она тебе не понравится. Ты же не думаешь, что промахнусь?

– Не стреляйте, Принц, – попросила женщина. – Ну, добрый мой Принц, вы же знали меня когда-то маленькой девочкой. Вот тут свёрточек у двери оставлю. Там сыр, свежая лепёшка и вода из ручья.

Мой сегодня на охоту собирается, если удача улыбнётся, то к вечеру будет жаркое. Вы же не станете меня обижать, Принц?

– Уходи, Дои?на, – сказал он.

– Ухожу, Принц, ухожу, мой хороший. Я вот тут положила.

«Нет, совсем не убьют, – думал он. – Вот этим того не надо. За жизнью другие приходят. Эти просто отравят и ограбят. Но если поем, то успокоюсь. Она любит, когда я спокойный. Интересно, там солнце уже встало? Если утро наступило, то луч скоро опять пробьётся.

Уж к нему-то Она выйдет, не удержится».

Принц подошёл к двери и долго стоял рядом с ней, вслушиваясь в тишину. Наконец отодвинул засов, отпер замки и приоткрыл створку. За дверью начиналось утро. Он подцепил короткой ржавой шпагой, стоящей тут же, у двери, небольшой свёрток. Затащил его вовнутрь. Задвинул засов. Отдышался и только после этого закрыл дверь на все замки. «Наверняка отравлено», – подумал он, глядя на свёрток, но понял, что удержаться не сможет.

Тут же сел на приступок в нише бойницы и развернул тряпичный кулёк. Подвинув страх, Принц набил рот сыром и мякишем ещё тёплой лепёшки. «Вкусно. Нужно успеть наесться, пока яд не подействовал, – думал он. – Но ведь отравлено. Точно отравлено».

Мышиный бунт

Итак, Маслин настойчиво склонял меня к революции. Я мудро и снисходительно улыбался, а он распалялся, становясь всё злее и убедительней. Тема была заезженная, как советский трактор.