Солнца на полнеба

С некоторых пор за этой дверью обитал самый загадочный персонаж нашей дирекции. Тот самый господин Броздов, упоминаемый чуть выше. Жутковатый тип, которого я встречал крайне редко и почти всегда на презентациях моего проекта.

Солнце светило во все окна, народ рассаживался, шефа за их спинами видно не было. В кабинете было душно. Босс никогда не был поклонником кондиционеров, и если зимой это воспринималось нормально, то сейчас всё было иначе – за окном весна дурила. Впрочем, я об этом уже писал.

Когда суета стихла, взгляду моему открылась картина, на которой Изя был занят беседой с дамой, мне неизвестной.

Худощавая женщина возрастом далеко за сорок, одетая в деловой костюм и розовую сорочку, вольготно расположилась в кресле, стоящем рядом с начальственным столом. На нас ни она, ни шеф никакого внимания не обращали. Женщина разговаривала в полный голос, а тема при том была достаточно личной.

– Брось, Иван Захарьевич, – говорила она бархатным голосом с хрипотцой, применяя в обращении отчество как уважительное украшение.

 – Если бы я хотела мужа, то уже имела бы. И вполне качественного.

– Марина, ты вукавишь, – отвечал Изя, вращая ручку на поверхности стола.

У шефа был необычный речевой дефект: время от времени он терял букву «л» или подменял её чем-то похожим. Порою же произносил слова отчётливо и верно.

– С чего бы мне? – отвечала ему Марина.

– Качественные в нашем возрасте уже давно разобраны. Уж извини, что я твой юный возраст к моему приравняв.

– Я тебя умоляю.

Юный возраст… – равнодушно отмахнулась та. – Мужики в нашем мире – это добыча. Из-под семейного пресса вас голыми руками брать можно. Ну, при наличии ума, конечно.

– А его-то у нас не занимать? – подыграл шеф.

– Вот именно, – Марина значительно подняла палец. Она обернулась и посмотрела на нас, как на ряды с мебелью. – Ты вот попробуй на досуге в кого-нибудь из этих заглянуть. Удивишься. Вполне себе настоящие. Им бы жить дать – людьми бы стали. Ладно, потом продолжим.

– Я бы ещё пообщався, – развёл шеф руками, – но ты сама впустиа.

– Точно. Сама, сама, – женщина по-мужски похлопала ладонью по ручке кресла и поднялась. – Звони, как соскучишься. Или заезжай.

Она ушла. Изя некоторое время пребывал в задумчивости. Потом поднялся торжественный и загадочный. Одет шеф был в классический костюм. Украшен полосатым галстуком. Необычное явление, от которого за версту пахло неприятностями.

Изя дёрнул себя за край галстука и начал планёрку.