Не в своём уме. Сборник рассказов

– Егор, ты точно там в порядке? Какой ещё привет? Твоя классная лет десять как умерла, мы тогда ещё деньги собирали, чтобы её похоронить, у неё ни копейки не оказалось. Что с тобой?

– Всё в порядке, просто заработался, – теперь мне пришлось сесть, – мам, слушай, я перезвоню завтра, мне надо идти.

Она сказала что–то ещё, но я просто положил трубку. Только что, буквально пять минут назад, я разговаривал с человеком, который давно умер. Вчера я разговаривал сам с собой. По этому телефону, похоже, можно было звонить вообще кому угодно, если знаешь номер или контакт указан в списке.

Я перевёл взгляд на следующую надпись. «Генка». В моей жизни был только один знакомый Генка, мой институтский друг. Он погиб шестнадцать лет назад, пытаясь спасти тонущего ребёнка.

Я поднял трубку и ткнул пальцем в кнопку с его именем. Гудки шли долго, растягиваясь и увязая в окружающей тишине, но я упорно ждал. Наконец что–то щёлкнуло и сонный генкин голос произнёс:

– Егор, это ты? Блин, я проспал. Уже собираюсь и бегу, буквально пять минут.

Точно–точно!

– Генка, какой сейчас год? – спросил я, чувствуя, как трубка трясётся в моей руке.

– Да тот же, что и вчера, – на том конце послышался какой–то шелест, – ты там что, шутку какую–то про год придумал? О, вот и кроссовки!

– Серьёзно, Ген, какой год? – у меня даже зубы стучали друг о друга, и я с трудом выговаривал слова.

– Какой–какой? Две тыщщи второй. Ты там вчера напился что ли с вечера и пытаешься вспомнить? Давай я сейчас оденусь и подойду, а то неудобно с телефоном по квартире бегать.

– Подожди минуту. А число какое?

– Двенадцатое июня. Егор, ты какой–то странный. Давай поговорим, когда приду. Я скоро. Всё, отключаюсь!

Что–то пискнуло и связь прервалась. Я сидел с трубкой в руках и никак не мог вернуть её на телефон. Хорошо, что я заранее зажёг свет в квартире, иначе прямо сейчас я бы умер от страха. Получается, что я только что позвонил в прошлое, на шестнадцать лет назад, за месяц до смерти Генки. Это невозможно.

Время не разворачивается обратно, в нём не бывает дыр, и мёртвые всегда безмолвно лежат на своих местах. Я говорил с кем–то, похожим на Генку, похожим на мою классную руководительницу, а не с ними самими. Но мама, кажется, была настоящей.

Я швырнул трубку от себя, вытащил мобильник и набрал номер Игоря. Пусть объясняет, что за хрень творится в его квартире. Он сам меня сюда позвал, я не навязывался, не просил всей этой чертовщины! Пусть рассказывает.