Шизали

Чую, маска палача

С кожею срастается,

А весёлая душа

В камень превращается.

Древко жжёт, и мой топор

Просит свежей крови.

Да, желание – оно

Пострашней неволи.

Только плаха, я и шут.

В пекло представление.

Где же крики? Эй, толпа,

Где же одобрение?

– Сейчас подойдёшь к санитаркам, спросишь Оксану, она тебе выдаст два халата. Халаты должны быть всегда чистыми. Чтобы ни грязи, ни, упаси Господи, пятен крови, понял? – завхоз скучно, с некоторым презрением, посмотрел на меня поверх вытертых до жёлтого металла очков.

Я равнодушно пожал плечами. Он подвинул ко мне посеревшую от возраста амбарную книгу. Я поставил две закорючки. Ручка была липкая, захотелось помыть руки.

– Если испачкают, отдашь в стирку санитарке. Если порвут, зашиваешь сам. Или больным отдашь, со второго этажа. Они от безделья только рады будут. Только с ними аккуратнее, если не хочешь, чтобы на тебе какая-нибудь молодая приворот испытала, – завхоз снова посмотрел на меня, и я уловил в его взгляде истёртую и редко используемую способность к шуткам, – Ты же не знаешь, что в её голове и по диагнозу? Да ещё под таблетками, – он показал мне прокуренные зубы, и я продемонстрировал ему свои.

Потом я расписался ещё за что-то и отправился на первый этаж разыскивать санитарку Оксану. Половицы старого хрущёвского здания прятались под дырявым линолеумом и тоскливо поскрипывали, натерпевшись видимо за свою жизнь предостаточно. В коридоре было с десяток больных.

Кто-то сидел на корточках, прислонившись к кисло-жёлтой стене; кто-то с видом зомби маршировал, стоя на месте; кто-то с тем же видом тащил свои ноги вдоль коридора палатного отделения. Вид почти у всех был жутковатый. Казённые пижамы в полоску и цветочек были застиранными и напоминали робу заключённых. Пациенты проводили меня взглядом до дверей сестринской. Смысл во взгляде присутствовал не у всех, но реакция на движущиеся объекты была почти у каждого. Шевельнулась ассоциация с фильмом ужасов.

Перешагнув через лениво скользящую швабру в руках одной из пациенток, я осторожно прошёл кусок мокрого пола и оказался в проёме дверей сестринской.

– Здравствуйте, – обратился я к трём женщинам в белых халатах.

Те пробежались по мне взглядом и отвернулись.

– Здравствуйте, – повторил я. – Я новый санитар. Сказали к Оксане подойти – халаты получить, – я вложил всю свою доброжелательность в молчаливую тишину кабинета.