Ход Вивисектора

Кроме того, мне страшно от мысли о том, что я могу не справиться – признался он, по собственной глупости всё дальше ввязываясь в неприятный разговор. Тема была выбрана поспешно, но Дион продолжал следовать ей.

– Сомнения – это плохо, – заметил старик, видимо, тоже решив продлить случайный мотив беседы. – Мне, как и тебе, известно чувство страха перед ответственностью, которую ты не готов принять. Но поверь, ты достоин больше любого другого, встать во главе нас! А фаратри… Чтож, у меня есть механизмы воздействия, причём такие, что выборы становятся пустой формальностью.

Дион криво улыбнулся и взглянул на дядю более осмысленно. В глубине молодой души шевельнулось чувство, похожее на раздражённость. Юноша вздохнул и, немного подумав, сказал:

«Не предполагал, что ты способен лгать».

– Ради тебя, да…

– Ты для этого позвал меня? – вдруг вздрогнув, спросил парень.

– Нет, не для этого, хотя и нынешняя тема довольно важна.

– Она преждевременна, – холодно заметил Дион. Фреом улыбнулся.

– О, бедный мальчик, как ты боишься.

Тебя выдаёт не только лицо или движения, но даже интонация. Твоя душа наполнена страхом, и, пожалуй, это…

– Повод забыть обо всём сказанном, – перебил юноша, чувствуя, как его голос начинает дрожать.

– Нет, это прекрасно. Страх выдаёт желание показать себя с лучшей стороны. О, теперь я уверен, что отдав тебе место, я не прогадаю. Ты был прав, когда сказал, что твой брат более жаждет власти, чем ты, но в этом стремлении управлять, пока я не вижу ничего достойного.

Сила извращает, а правит лучше тот, кто не желает этого делать, но кто не смеет отказаться, – сказал Фреом, не переставая улыбаться нежною отцовской улыбкой. Юноша, сидящий в кресле, внутренне содрогнулся.

– Довольно, – сделав усилие над собой, чтобы придать голосу спокойствие, наконец, промолвил Дион. – Ты хотел поговорить со мной о чём-то ещё…

– Да, хотел, – подтвердил старик. – Помнишь мою недавнюю речь? Я уверен, многие посмеются над ней, но только не ты. Тебе она понравилась, не так ли?

– Быть может…

– Нет, так и есть! – подняв указательный палец, заметил Фреом.

 – Я видел, что ты слушал внимательно, и это не было жестом вежливости. Это было искренне.

– Ты говорил правильные вещи. Так что с того? Ты хотел обсудить своё выступление?

– Нет, разумеется! За кого ты меня принимаешь? – шутливо возмутился правитель. – Из моего выступления я лишь хочу подчеркнуть слова о потере себя. Ты должен помнить о них особенно хорошо.