Ход Вивисектора

 – Здесь мы будем защищены от ветра, дождя и от надоедливых насекомых.

– И змеи не заползут в наши жилища. Их больше привлекает тень, – на этот раз вставила какая-то девица, длинные волосы которой были заплетены в тонкие косички.

– Брось, – усмехнулся Энен, чувствуя, как серые перья на его крыльях треплет легкий ветерок.

Это было приятное чувство, и юноша вскоре перестал возражать, препоручив споры более активной Асити. Девушка тоже возражала недолго, все её доводы разбивались об аргументы Нокта. В итоге было решено – делать привал у гигантского валуна.

– Итак, сейчас главное, как можно скорее соорудить временное жилище. Идите в лес и наберите веток, камней и мха. Из них мы будем строить наш небольшой город, – встав в центре песчаной площадки так, чтобы его видели, распорядился Нокт. Теперь фаратри слушали его внимательно, и никому не приходило в голову спорить.

– Все всё поняли? – через минуту закончив инструкцию, спросил юноша. Ответом послужили кивки и одобрительный гул. Вскоре фаратри удалились по направлению к лесной опушке и, оказавшись среди деревьев, трав и кустарников, разбрелись в разные стороны.

Первое время они, действительно, имели право работать сообща, чтобы привыкнуть к новому месту. Однако позже, по прошествии двух месяцев жизни на земле, небесные существа должны были расстаться, построить дома в отдалении друг от друга и действовать самостоятельно. Таковы были правила испытания, и хотя за ними никто не следил, каждый из фаратри строго следовал им.

Когда все разошлись, Нокт, оставшийся один у валуна, принялся за планировку жилых мест. Рядом с камнем, огромным настолько, что одну из его сторон можно было сделать внутренней стеной для некоторых шалашей, Нокт начал расчерчивать на песке жилые зоны, попутно их подписывая. Каждому из фаратри он отвёл равную площадь, не забыв и о себе и внутреннем дворике. Закончив, юноша хотел было тоже пойти в лес за строительными материалами, но вдруг передумал и сел на песок. Вновь перед ним пронёсся невнятный образ, и парень вздрогнул.

Его мысли по-прежнему крутились вокруг устройства новой жизни, и это помогло ему сохранить самообладание.

Нокт принадлежал к числу людей практичных, то есть обладающих качествами, полезными в жизни. Вместе с этим у него было то, что называлось чутьём или проницательностью, ставящей его выше остальных практиков, полагающихся на сухие факты.