Ход Вивисектора

Но так Асити обращалась лишь с теми, кто был ей полезен, к иным она относилась иначе.

Неизвестно почему, с раннего детства Крадл решила, что олицетворяет идеал, пусть не абсолютное совершенство, но что-то очень близкое к нему. Сыграл ли в этом роль тот факт, что Асити была единственным ребёнком в семье, или сказался природный нарциссизм, но суть в том, что девушка считала себя существом особенным и даже привилегированным (назовём это так). Потому, тех, кто не мог ей помочь или же просто отличался от неё, Асити искренне презирала.

Все, кто в её затуманенном разуме назывался «ненорма», по представлению девушки были достойны лишь надменной жалости.

Разумеется, открыто по этому поводу Асити не высказывалась, ведь это могло помешать продвижению по пути к заветной цели. Но взамен скрытности, все её действия строго коррелировали с принятыми установками, что как нельзя лучше разоблачало внутренний мир Крадл.

2 глава – Плеорим

День был в разгаре. Солнце висело в зените, вдавливая в землю самую малую тень, а облака, двигаясь в танце, понятном лишь им, погружали целые острова земли в полумрак.

Деревья шумели на ветру, и опушка хвойного леса, будто толпа людей навеселе, раскачивались из стороны в сторону. Их крепкие стволы источали аромат сырости и смолы. Птицы копошились в ветвях, непрестанно раздавался их щебет, и у самой земли, в цветах и жёлтых травах, жужжали мелкие насекомые. На первый взгляд, более крупных животных здесь не было, но стоило лишь войти в лоно леса и погулять под его сводами, чтобы понять всю бессмысленность поверхностного анализа.

В траве и на песчаных тропинках грелись ящерицы, где было более влажно, обитали наземные лягушки, в глубине леса паслись олени, а на деревьях помимо птиц жили белки и бурундуки. Каждая деталь этих мест – леса и соседней, рядом лежащей равнины Кастарнид, из земли которой в некоторых местах выпирали каменные пики – говорила о нетронутости цивилизацией. Рядом не было ни одного людского поселения, песчаные тропы по краям заросли травой, и естественный хаос, именуемый природным балансом, правил здесь почти безраздельно.

Единственное, что напоминало о присутствии фаратри – гигантская тень от небесной столицы, то и дело наплывающая на землю, и несколько заброшенных шахт, входы в которые чёрными дырами зияли среди редких каменных глыб.

Корабль приземлился посредине душистого луга, примяв днищем желтые и зелёные травы.