Глас бесптичья

Ты ещё увидишь мою силу! Вороны, орлы… Скоро вам с Раапхорстом будет не до них! Ты же знаешь, что всякая военная разработка должна принадлежать государству, а за её сокрытие следует жёсткое наказание?

Александра пошатнулась. С трудом подойдя к столу, на котором до сих пор стояло несколько блюд, она рухнула на близстоящий стул и с выражением удивления, смешанного со страхом, посмотрела на Клариссу. Та, одетая в чёрное платье, держалась нагло и гордо, ощущая своё превосходство.

– Что… Что ты сказала? – запинаясь от волнения, переспросила Александра.

– А как же, милая! – старшая сестра села на корточки. – Ведь я эовин, как ни крути. Пусть наш отец заблуждается насчёт полукровок, но тебе я открою тайну: ты либо эовин, либо нет. Промежуточных вариантов не существует. Но суть не в этом. Суть в том, что ты часто думаешь о работе, находясь дома. Весьма неосторожно, и я не могла не воспользоваться этим.

Кларисса смотрела в глаза младшей сестры и ликовала. Её лисье лицо, острое и хитрое, светилось от счастья, улыбка не покидала тонких губ.

– Мне известно, зачем тебе и Раапхорсту новое помещение. Вас раскрыли. Надеюсь, моя роль в этой постановке будет оценена по достоинству, – вновь произнесла Кларисса, наблюдая за реакцией сестры. Александра подавленная и обескураженная сидела и невидящим взором смотрела куда-то в пустоту. Её парализовал ужас. Самые её страшные опасения по поводу ночного происшествия оказались лишь блеклыми тенями, пустыми домыслами, в то время, как реальность была гораздо хуже.

– Но… Но зачем? – вдруг очнувшись, светловолосая девушка заскулила. На её глазах навернулись слёзы.

– О, не плачь. Я всё расскажу. Вот только после этого, тебе придётся рыдать, ведь даже ангелы, если они где-то есть, отвратят лики от жалости и ужаса. Их свет поглотит ваша тьма. Да, именно так, или ты думаешь, главное зло здесь я? Нет, Алекса, монстры, засевшие в нашем доме, это отец и ты! Он тиран, а ты его любимая овечка, не смеющая сказать слова поперёк! – Кларисса сверкнула глазами и встала.

Вдруг отворилась дверь, и в столовую вошли слуги, видимо, желая убрать посуду. Заметив это, старшая сестра с криком их прогнала.

– Лишние уши нам ни к чему. А здесь, на поле недавней брани, так хорошо говорить, не находишь? – сказала она, скрестив руки на груди.

– Зачем… – шёпотом повторила Александра. Её плечи вздрогнули под голубой блузой.