Глас бесптичья

 – Не смей! Мне всё известно, ты это знаешь и, тем не менее, нагло врёшь! В кого ты превратилась! Бессовестная! Я думал устроить тебе праздник, ты же не только едва не лишилась чести в глазах общества, уединившись с мерзавцем Раапхорстом, но и меня опозорила! Теперь обо всём известно Клариссе Девильман, она видела вас, и думаю, в будущем воспользуется этим.

– Мы обвенчаемся, – тихо промолвила Елена, побледнев и преисполнившись уверенности. – Девильман тогда сможет говорить, что хочет, но ты не пострадаешь. Я люблю Евгения, а он меня.

Всё будет честно…

– Что? – округлив глаза, прохрипел Хауссвольф. – Ты… Да как… Ты… Дрянь!

В мгновение мужчиной овладел чудовищный кипучий гнев. В приступе забытья, хозяин дома подлетел к дочери, замахнулся и отвесил ей звонкую пощёчину. Девушка коротко вскрикнула и, словно подрубленная, рухнула на пол. Её лицо с красной отметиной от руки отца скрылось в ковровом ворсе.

– Никогда моя дочь не станет женой эовина. Я говорил это вчера и повторяю снова. Если ты ещё раз предпримешь попытку опорочить своё и моя имя, мне придётся лишить тебя наследства.

И тогда делай, что хочешь.

Елена заплакала. Слова отца превратились в пустой набор звуков, и в душе девушки всколыхнулись боль и обида.

– Столько достойных мужчин вокруг, а тебе Раапхорста подавай! Вот, к примеру, сын Верде. Чем не жених? – снова вскричал Арвид. – Он же и подарок передал! Всё складывается отлично!

– Откуда… – с трудом произнося слова, спросила Елена. – Откуда ты знаешь? Граф запретил тебе говорить…

– О, не тревожься, Верде такой человек, что не способен долго хранить им же созданные тайны.

Всё выложил, с потрохами! Его сын заинтересован тобой. Он долгое время жил в Лейтриге, но сейчас вернулся и желает жениться. Верде любезно порекомендовал тебя, – ответил Хауссвольф. Он снова взглянул на дочь, и отошёл к двери.

– Посиди, подумай, – наставительно сказал мужчина. – Пару дней из дома я тебя не выпущу, но если увижу, что ты образумилась, отвезу к Верде.

Общение с его сыном будет полезнее, чем с Раапхорстом. К тому же, он более выгодная и приятная партия для тебя. Ведь Раапхорст лишь учёный, а о его родословной и говорить не приходится. Он эовин, сын бунтаря, а сын Верде – будущий граф и довольно перспективный политик. Это о многом говорит.

Сказав так, Арвид хмурый и разозлённый покинул комнату дочери. Елена, дождавшись пока шаги за дверью стихнут, встала с пола, на негнущихся ногах подошла к кровати и легла.