Чертово городище

В прежние времена она бы сейчас тихо заплакала и отвернулась бы в ожидании, пока слезы прекратятся, но нынешняя Ирма продолжила:

– В общем, уже в субботу вечером меня стали вызывать на встречу какие-то коллекторы, потом позвонил какой-то мент типа участкового, но по финансовым нарушениям, ну и…

Ирма отвернулась, будто внимательно разглядывая бар, а Воронов молчал. Помочь деньгами он не мог, потому что квартиру дешевле десяти-пятнадцати миллионов Алиса и покупать бы не стала, а таких больших денег у него никогда не было.

К тому же, Воронов не стал бы помогать Алисе даже в покупке мороженого, и чем сейчас помочь Ирме он не знал, как не был уверен и в том, что весь ее рассказ – правда.

– На углу возле газетного киоска стоит моя машина, помнишь ее? – будто почувствовав это, сказала Ирма. – Выйди сейчас на улицу, встань так, чтобы видеть ее, а я выйду минут через пять. Сяду, заведу мотор, и ты увидишь, как заведет мотор мужик, сидящий в зеленом «фольксвагене» метрах в двадцати от меня.

Через полчаса стало ясно: Ирма не соврала, и за ней действительно следили. Однако теперь Воронов уже не был уверен, что следили только из зеленого «фольксвагена», и не был уверен, что те, кто преследовал Ирму, не заметили и его.

Вообще-то, ему эти заботы были безразличны, но если он хотел помочь Ирме, дело могло осложниться.

А он, кажется, уже хотел ей помочь и сказал, когда они ехали в сопровождении зеленого «фольксвагена»:

– Остановись где-нибудь, забеги в магазин за презервативами, а я посмотрю, пойдет ли кто за тобой.

Ирма глянула на него почти зло:

– Воронов, какой секс! Ты меня плохо понимаешь?

Спорить Воронов не хотел, потому сказал коротко и зло:

– О сексе не мечтай, а просто делай, что велю!

И снова Ирма удивила его какой-то деловой покорностью. Она просто сходила и просто купила.

Едва они отъехали от магазинчика, Воронов сказал:

– А теперь давай обратно в тот бар.

В баре они выпили по чашке кофе, слегка расслабились, и только после этого Воронов, уже выстроивший линию действия, сказал:

– Тебе бы сейчас на неделю-полторы исчезнуть из Москвы куда подальше.

Ирма к предложению отнеслась без энтузиазма, скорее, с сарказмом:

– За эту неделю у меня появятся деньги, или у Алисы проснется совесть?

– Деньги вряд ли, а вот о ее совести ты напрасно так плохо думаешь, – ответил Воронов.