Роман, в издательство

Пиши под своим именем!

– О! Нашелся тут умник! Я хоть как-то пишу! Ты вообще сидишь в своей шикарной норке и ничего не пишешь! – слишком острые вопросы поставил он передо мной, и я решил, что лучшая защита – это нападение.

– Мы сейчас о тебе или обо мне говорим? – Рома улыбнулся.

– О тебе, Роман Батькович! Мне поставлена задача из тебя писателя сделать… – напомнил я, зачем я здесь…

– И за это ты получишь идею книги, да? А зачем она тебе, если мы вместе уже нашли то, о чем неплохо было бы написать… Может, отстанешь от меня и займешься делом?

– Я подумаю, – рассмеялся я.

– Спокойной ночи! – окончил разговор Роман. – Пойду поблагодарю Софью и провожу ее домой, наверняка сидит и ждет меня…

Ревность кольнула исподтишка. «Незнакомое доселе чувство» – констатировал я.

Чтобы отвлечься и не думать о Софье, решил попробовать писать, как договаривался с призраком. Мысль о том, чтобы заполучить идею книги из потустороннего мира, не давала покоя.

– И если я не смогу уговорить вашего внука стать писателем, то мне надо будет покинуть этот дом?

– Да. Только не совсем просто покинуть.

– То есть? А как можно его непросто покинуть? Со скандалом что ли?

– Нет. Ты умрешь, – призрак произнес это настолько просто и обыденно, что мурашки пробежали по телу.

– Как это? – растерялся я.

– Просто умрешь, сердечный приступ, – призрак пожал плечами в знак того, что поделать лично он с этим ничего не может.

– И вы так спокойно об этом говорите?

– А как я должен об этом говорить? – тем же ровным тоном спросил писатель. – Это ведь не мне умирать, а тебе! Я, если ты успел заметить, уже давно умер.

– Я отказываюсь от такого договора, – с усмешкой проговорил я. – Я не хочу соглашаться на такой бред! Тем более, что ваш внук напрочь не хочет ничего писать.

– Хорошо, не соглашайся, – как-то даже, я бы сказал, безмятежно ответил мне бывший хозяин дома.

– Так просто? – удивление мое зашкаливало.

– Да, – спокойно подтвердил призрак.

«Как хорошо, что я не распаковал вещи», – подумал я и, не медля ни минуты, встал и, взяв шмотки, решительно пошел к выходу, без оглядки, не желая больше оставаться в бредовой атмосфере этого дома.