Мозес. Том 2

Ему показалось забавным, что он сидит и рассуждает о международной политике вместе с каким-то прозорливым евреем, который вдруг свалился ему на голову и теперь собирается поделиться своими соображениями по поводу современной расстановки политических сил в Европе. – Будет смешно, – подумал он, если среди этих соображений вдруг окажется что-нибудь стоящее.…

– Продолжайте, продолжайте, – он сделал знак Нахельману не обращать никакого внимания на его смех.

– Я имею в виду следующее, – сказал Нахельман – Во-первых, это необходимость контролировать Константинополь…

– Что такое? – переспросил император.

 – Контролировать что?

– Константинополь, – повторил Нахельман. – Кто владеет Константинополем, владеет половиной Европы.

– Но им, кажется, владеют турки, – сказал император. – Или за время моего отсутствия что-нибудь изменилось?

– Пускай турки контролируют Константинополь и проливы, но Германская империя будет контролировать турок. Тем самым она станет контролировать и Константинополь, и все остальное, – сказал Нахельман.

– Интересно, каким образом? – спросил император.

– Самым распространенным, – сказал Нахельман, и что-то в его лице вдруг показалось императору хищным, словно у ястреба, который собирался упасть на беззащитную добычу. – Сколько, по-вашему, христиан проживает в Османской империи?

– Я затрудняюсь, – император наморщил лоб. – Но это легко узнать.

– Я думаю, что их гораздо больше миллиона, впрочем, это неважно, – сказал Нахельман.

 – А теперь представьте себе, что будет, если Германская империя объявит о своем покровительстве всем христианам Порты? Всем христианам, а значит – всем проживающим в империи христианским гражданам, с их имуществом, храмами, неотъемлемыми правами и прочее? Разве это не будет означать, что Германия держит в руках ключи от Османской империи, хотя внешне, кажется, не произошло ничего особенного?

– Господи, Боже мой, – воскликнул император и какая-то мысль, похоже, засветилась в его глазах.

 – Ничего особенного. Вы это серьезно?

– Конечно, Ваше величество, – сказал Нахельман. – При этом – если правильно расставить акценты – не пострадают ни ваши отношения с султаном, ни ваши отношения с европейским альянсом. Наоборот, Ваше величество. К тому же, – добавил он, почему-то понижая голос, – центр европейской политики переместится на юг, а это значит, что Российская империя уже не будет играть той роли, на которую она претендует.