Игра знамёнами. Часть первая: «Крамола земная»

Чтобы сильно от него не отстать, княжич принялся шенкелями подгонять своего вороного. Шпорить его он не рискнул, чтобы тот не заржал и раньше времени не привлёк внимание противника. Правая рука юноши потянулась к налучу, в котором таилась боевая снасть. Её он, правда, натянул почти сутки назад, и тетива, скорее всего, ослабла. Но на короткой дистанции могла сгодиться и она.

Пустельга вырос за спиной полочан подобно птице, которая дала ему своё прозвище – так же неумолимо и грозно. В его руке мелькнуло копьё.

– А-а-ар-р-рх-х-х! – один из кметей изверг из горла тугую струю крови и мешком повалился на конскую шею.

Жеребец убитого какое-то время по инерции продолжал скачку, но потом, больше не чувствуя понуканий, засбоил и перешёл на шаг.

Оставшиеся полочане тут же заметили потерю товарища. Быстро переглянувшись, они мгновенно приняли решение – как действовать дальше. Один из них продолжил погоню, а двое других повернули коней в сторону Шебарши. Их логика была ясна – с измученным беглецом справиться и один, а против нового противника лучше было использовать численное большинство.

Изъян в логическом построении был только один – они не знали, КТО им противостоит. Против доблести Пустельги такое преимущество практически ничего не значило. Он обрушился на полочан прежде, чем те успели напасть на него. В руках витязя несколько раз мелькнул топорик-клевец на длинной рукояти.

Олег к тому времени как раз успел наложить стрелу желобком на тетиву и растянуть её до уха, выцеливая участок тела, не прикрытый доспехами.

Ф-фух-х-х! Оперённая снасть унеслась к цели. И вонзилась прямиком в посланное место – под ключицу полочанского кметя. Изо рта у того хлынула кровь. Но произошло это уже после того как оружие Шебарши надрубило тому загривок.

Убийства первого врага не состоялось. Не считать же Олегу таковым зарубленного вожака сиволапых ополченцев-болотников!

На круп коня опрокинулся второй полочанский вой.

Пустельга меж тем и не думал останавливаться. Походя изрубив в песи двух матёрых головорезов, он не на миг не замедлил разбега своего коня. Его целью был последний из врагов, продолжавший погоню.

Но тот сообразил, что живым из схватки с этим витязем ему не уйти, и предпочёл остаться живым трусом – развернул коня и нырнул на нём в проход между холмами.