Игра знамёнами. Часть первая: «Крамола земная»

После того как князь прошёл проверку огненным взглядом и получил благословение, волхв представил ему синеглазого юношу с волосами цвета воронова крыла.

– Это твой сын – сказал он тогда. – Его зовут Волх. Он будет тебе верным помощником.

С тех пор княжич всё время был в передовых отрядах его войска. Всегда первым вступал в схватку и последним из неё выходил. Его летучий отряд проходил через такие места, куда не смогла бы прорваться и самая могучая дружина. Он неожиданно появлялся там, откуда его не ждали, наносил врагу тяжёлый урон, отступал невредимым и бесследно растворялся в лесах.

За эти умения его побаивались, и втайне считали оборотнем. Ходили слухи, что княжич превращает себя и своих кметей в волков, и проводит их тайными лесными тропами. Тот досужих кривотолков не опровергал. Даже герб себе взял – подтверждающий эти предположения.

Сыновья слава давно могла греметь громче отцовской. Если бы Волх искал любви всех людей, а не только своей дружины. Но она ему была ни к чему. Грозный княжич предпочитал оставаться лишь воеводой передового полка, верной рукой князя.

Трепет врагов перед ним только приумножал воинскую славу отца. Которого любили гораздо больше, чем сына, хотя и боялись меньше. Только племенной цвет для своего стяга он взял не по отцу – серебряный, а по матери – циановый.

– Отец и сын – два витязя прекрасных!

Один как солнце! А другой же – словно смоль!

Но оба для врагов они ужасны!

Такие разные, но всяк из них – герой!

Это молодой златовласый бард, вдохновлённый героическим видом Волха, похоже, подобрал удачное сплетение слов, и решил немедленно это всем продемонстрировать.

Свой слащавый баритон он сдобрил несколькими трезвучиями на гуслях.

Князь очнулся от своих мыслей и с трудом сдержал вспышку раздражения. В отличие от многих, он не понимал красоты виршей. А ещё терпеть не мог неприкрытой лести. Но он снова вовремя вспомнил, что этот щёголь нужен для пользы дела, поэтому не дал воли гневу. Но и никак не выказал одобрения.

В отличие от окружающих.

Несколько воев громко восхитились талантом барда.

– Складно врёт гусляр! Хоть и не вой! – похвалил и Волх.

Он осадил своего серого в яблоках перед самым носом отцова мышастого жеребца. Оба коня яростно всхрапнули и едва не сцепились в драке. Всадникам пришлось их осаживать и разводить в стороны.

Княжич захохотал, обнажив под чёрной подковой усов два ряда белых зубов. Склонный иногда и сам пошутить и посмеяться, в этот раз князь его веселья не разделил.