Возвращаясь к жизни? Том 3

Лошадей не распрягали, а лишь ослабили упряжь. С утра надо было двигать споро. Быстро перекусив у огня все легли спать, оставив смотрящих. Стрика сказал мне, что раз напросился сам, дежурить мне с Тёмом в третью смену. В третью так третью, со Стрикой никто не спорил, он всегда был в обозе за главного, и все его слушались.

Нас разбудили по полуночи, и мы продерши глаза перешли к костру. У кострища стоял казанок с заваренными травами. Я набрал в две кружки и одну подал Тёму, а с другой сел напротив.

– Тём, а ты ночи не боишься?

– Немного.

– А веришь в колдунов, говорят, князю колдун служит?

– Отчего не верить. Бабка Веда как раз и есть колдунья. Когда рассказали мне, каким нашли, то без колдовства и не вылечить было.

– Получается она взаправду колдунья, не врут люди?

– Так ты ж меня первым нашел.

– И то, правда. Значит бессмертная она?

– Нет, конечно, просто убить ее для простого человека сложно очень. Да и жизненной силы в ней больше против простого человека.

– Ну, а оборотни, всякие, да другие гоблины, эльфы, гномы.

– Я думаю, все это есть, или было. Во, вспомнил, видел я когда-то эльфа, что драконом его называли. Но это все, что помню.

– В каких землях было это?

– Не помню.

Я вздохнул. Вот так всегда, начинает вспоминать и только вспомнит, а дальше тьма. И опять не знаю, не помню. А мне так хотелось побывать в других деревнях и городах али хоть послушать. Мужики говаривали, что на востоке город есть большой с каменными стенами и каменными домами, замок называется.

Я засмотрелся на звезды и уснул. Проснулся от того, что Тём на телегу меня укладывал, как маленького. Мне было и приятно это и стыдно. Стыдно, что уснул в дозоре, а приятно, что Тём не бил и не бросил за это. Другой он, и это наверно хорошо.

*****

Настало утро. Я подтянул упряжь и залез на телегу.

Тор за тором мерили лошадки дорогу. Вот уж и перевал виден. На перевале была видна дозорная башня и форт охранный. Над фортом трепетало знамя нашего князя. Я прищурил глаз и даже рассмотрел фигуры стражников на дозорной площадке. Стрика востроглазым называл меня.

Возле ворот на торжище стояла сутолока. Все хотели быстрее зайти, чтоб на ночь не оказаться за оградою.