Возвращаясь к жизни? Том 3

Я посчитал это хорошим знамением. Вскочил на коня и, кликнув своих гвардейцев, двинулся ему на встречу.

Встретились мы посреди дороги, стали, спешились и пошли на встречу друг другу. Олаф был моим двоюродным братом по линии матери, и мне очень не хотелось сражаться с ним.

– Привет Георгий, – первым сказал Олаф и протянул мне руку как равному.

– И тебе здравствовать Олаф. Вот в гости к тебе собрался.

– Так не звал я тебя.

– А письмо ты читал мое?

– Читал, но не хочется. Ты прости меня брат мой, но не править тебе мной, бою быть, если ты дальше пойдешь.

– Зря, на ум твой надеялся. Не победить тебе меня в бою равном.

– Ой ли, знаю я сколько у тебя войска. Не ровня ты мне, да и войско твое подуставшее.

– Бойня будет, для войска твоего многочисленного. Есть у меня новое оружие.

– Дело твое брат. Дам тебе честный бой под стенами, если ты так хочешь погибнуть. В первый раз отпущу, если в плен возьму. В другой раз воротишься быть тебе насмерть битому. Уж прости.

– И ты прости, коли бит будешь.

– Не моя мечта эта, строить княжество великое, быть ему кирпичиком.

Пожали мы на прощание руки и разошлись к людям своим. Мир перевернулся в глазах моих. Ради цели великой предстоит извести мне брата. Как не хочется.

Делать нечего. С самого утра вышли мы и достигли к вечеру стен Ольгертграда. Прислал Олаф письмо, что даст нам отдохнуть до утра, мол, нет в том славы бить уставшего. Горько мне стало от слов его, да делать нечего.

Утро было ясным и солнечным. Грех в день такой погибать, да не за тем я пришел, чтоб отступится от планов своих. Приказал я в центр шесть пушек больших поставить и по флангам по пять разъехалось. Вышло войско Олафа из-за стен города. Было их больше нашего. Стали мы стена на стену. Приготовились. Затрубил рог Олафа, в битву двигаться. Вижу, Тём возле пушек крутиться перестал и замер с рукою поднятою. Ох, как жаль, будет крови пролито множество.

Как только двинулось войско Олафа, свет вдруг померк. Все посмотрели на солнышко и увидели дракона огненного. Приземлился он между наших войск, обернулся он крылатым воином. Кладриэля узнали мы. Стало нам страшно до ужаса. Бог войны сам явился к нам. Пали все на колени ратники. Я пал с ними на землю стылую. Прогневили мы Бога воинов.

– Ты Георгий, встань и иди ко мне. Встань и Олаф, подойди тоже.

Громом речь его по ушам ударила и земля дрогнула.