Мигом одним

Я прекрасно выспался, даже курить не хотелось от такого чистого и свежего воздуха. В городе такого не сыщешь.

Осмотревшись при дневном свете, я взялся за генеральную уборку. На первое время еда у меня была. Как закончиться пойду, поохочусь. Костяныч никогда не был против охоты, если для пропитания. Моя пол я думал, что неплохо было бы подстрелить глухаря, ну или небольшого кабанчика.

Все когда-то заканчивается. Закончилась и уборка. Я слегка перекусил консервами, посмотрел на часы и решил пойти обойти местность, поглядеть на предмет ужина.

Тщательно прикрыв дверь, двинулся в низинку к воде. Дойдя до жиденького березняка, я поискал погрызенную кору, нашел, приладил пару петель. Может, зайчатиной побалуюсь.

Подходящего глухаря я приметил, отойдя от зимовья на пару километров. Он сидел на толстом суку и высматривал что-то на земле. Я долго не думал. Сто метров, для меня не дистанция. Прислонившись к дереву, я легко снял глухаря. Перья полетели в стороны, патрон СКСа для такой дичи однозначно избыточен.

Повесив винтовку на плечо, я спокойно двинулся за добычей.

Выйдя на полянку, я был удивлен. Глухаря «выцеливал» не только я. Одновременно со мной из подлеска вышла лиса. Она была тощей после зимы, слегка облезлой. Посмотрев на меня, она тявкнула. Мне вдруг стало жаль зверушку. С минуту мы смотрели друг на дружку. Лиса была голодна и не хотела уходить. Мне было жаль потраченного на охоту времени. Первой мыслью было пугануть ее, но я подумал, что и консервами на сегодня обойдусь, а этот глухарь спасет ей жизнь.

– Ладно, он твой.

Оставив лису наслаждаться неожиданной добычей, я пошел обратно к зимовью. Завтра проверю силки, может, зайчатина словится.

Я шел по тайге напрямик, не стараясь идти тихо. Просто шел, слушая хруст веток под ногами, шум ветра, крики птиц, да просто звуки жизни. Это был гармоничный и устоявшийся мир. Лишь я был в нем неизвестной и всесокрушающей величиной. Никто так не шумит в лесу как человек. Мы стреляем, жжем костры переходящие в огромные пожары.

Мы пилим деревья, ездим на громадных машинах извергающих ядовитые газы, распугиваем и убиваем животных. Что греха таить, часто мы убиваем лишь ради своего удовольствия. Современному человеку нет смысла охотиться для пропитания. Такие как я и дед Костяныч лишь исключения.

Тонкий писк, на грани слышимости, на несколько минут, нарушил идиллию леса. Я покрутил головой пытаясь понять, где источник звука, но эхо леса не дало определить направление.