Антипод-реализм. Сборник прозы

Потом Смирнов спохватился, вбежал в ракету и вышел с бутылкой портвейна и двумя бокалами из небьющегося стекла, которые они наполнили до краёв. Смирнов торжественно произнёс:

– Ну, за российско-американскую дружбу в космосе!

На свежую землю упали капли веселящей жидкости. Пришельцы осушили бокалы. Стоял ясный день, и на душе людей было также ясно и до безумия светло.

Первым делом они установили флаги. Рядом с американским звёздно-полосатым знаменем развевался российский триколор. Миниатюрный плеер проиграл гимны обеих стран.

Это был ничем не примечательный посёлок, застроенный по кругу небольшими каменными жилищами. В середине было обширное пространство, центр которого украшало монументальное каменное сооружение, раз в семь выше домов сэрмиян. Прямоугольный павильон без передней стены явно главенствовал над всей округой. А внутри высились пять фантастических статуй.

– Это же святилище! – поразился Смирнов.

– Ладно вам, – сказал Марино. – Ещё вдоволь наглядитесь. Ведь теперь это наша планета и наше селение.

– Да, всё тут наше, – подтвердил Смирнов.

Постояв ещё три минуты перед святилищем, люди пошли дальше. Они вошли в первый попавшийся дом, и Марино потребовал:

– Приведите сюда вождя!

Хозяева – мужчина и женщина – во все глаза смотрели на вошедших. Марино прорычал:

– Что уставились, ведите вашего гегемона, шерифа, мэра – уж не знаю кого!.

Мужчина и женщина молча вышли. Смирнов и Марино сели на незамысловатые деревянные стулья и стали ждать. Вскоре хозяева вернулись в сопровождении вождя. Марино встал, засунул руки в карманы, небрежно подошёл к вождю и сказал, пристально смотря ему прямо в лицо:

– Мистер, так получилось, что вы все должны уйти. Покинуть селение, отойти так далеко, чтобы не мешать нам заниматься своим делом.

– Но куда? – спросил вождь.

– Ну, например, в лес, – ответил Марино, махнув рукой в ту сторону, где был, как он предполагал, лес.

– Мы не можем, – сказал вождь, опустив глаза. – Здесь наш дом, наши боги.

– Надо – значит надо! – мощная фигура Марино нависла над тщедушным тельцем сэрмиянина. Его зеленоватая кожа, не содержащая ни единого волоса, покрылась мурашками. Большие, выразительные глаза, занимавшие значительно большую часть лица, чем у землян, часто моргали, а тонкие руки и ноги дрожали.