Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

– А ну, байбаки, взяли оружие, какое есть! – закончил воевода свою мысль – И все за нами – в бою свой позор искупать! А то ишь – сдались в полон, аки девки, и сидят тут, что твои сычи – знай себе, в корыто гадят!

Последнее он подметил верно. Поганая лохань в углу, отведённая им под отхожее место, неимоверно воняла, и, похоже, наполнявшая её жижа должна было вот-вот перелиться через край.

И чем только их тут кормили?

Отроки поспешили исполнить приказ. Вот только оружия им никакого не достало.

Ну, ничего – в бою добудут.

Закончился коридор, упёршись ещё в одну дверь.

К счастью, открытую.

За ней было полутёмное помещение, в котором княжич мгновенно узнал людскую, виденную им, когда он, по наущению Жадоока, искал подвал с пленными девками.

В этот раз здесь было куда более людно, и пахло квасными парами. Вот только груды верёвок на полу больше не было. Теперь-то понятно, для кого они были нужны.

Находившиеся там дворовые были вдрызг пьяны, и по очереди приходовали какую-то толстую бабищу, стоявшую на карачках на одном из топчанов.

Вот почему они не услышали шума.

Памятуя, как здесь с ними обошлись в прошлый раз, вои в мгновение ока прикончили всех стоявших вертикально. Уцелела только баба да последний из её пихарей, который так увлёкшийся соитием, что даже не заметил гибели своих товарищей. В себя его привёл только приставленный к горлу клинок.

Бабу же попотчевали сапогом по необъятной заднице. После чего та неловко хрястнулась с топчана на пол.

Но, то ли привыкшая к такому обращению, то ли быстро сообразившая, что её жизнь сейчас висит на волоске, даже не попыталась поднять шум.

Ого! Да это, похоже, та самая баба, с которой Олег развлекался последнюю ночь перед пиром.

– Эй, ты… – юноша напряг память, пытаясь вспомнить, как её зовут. Но не смог. – Отведёшь нас в покои своего князя! Самым коротким путём! Приведёшь – пощадим! Пикнешь – убьём на месте! Поняла?

Та кивнула.

Вот и славно.

– А ты – Шебарша пнул коленом под зад дворовому, которому сам же приставил клинок к вые – Проведёшь нас к воротам! Да так – чтобы никто не заметил! Уразумел?

Тот послушно закивал.

Когда же его отпустили, поспешно натянул на обмякший уд порты и засеменил к выходу, испуганно оглядываясь на своих пленителей.

Пустельга со своей половиной отряда последовал за ним.

Олег повелительно глянул на бабу.

Та одеваться не стала. Как была, голая, так их и повела.