Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

Их позорное бегство сопроводил дружный свист и улюлюканье – поняв, что расправа, как минимум, откладывается, дружинники тут же весело загомонили.

– Ату их! – орали вои – Гони! Гони!

Княжич общую радость разделил лишь частично. Ну, убежали звери. Дальше-то что делать? Ждать, пока на капище заедут какие-нибудь залётные путники – вроде как они в прошлый раз? Но дорога то здесь – не очень то и многолюдная! Вернее – совсем не. Пока кто-нибудь появиться, можно и от голода умереть! А если заедет кто-нибудь недобрый? Такой, что не захочет их освобождать? Так что решение проблемы только откладывалось.

Впрочем, тут же выяснилось, что долго ждать и не придётся. Радостный гомон дружинников подавленно затих, когда в центр круга вошёл ещё один бер.

Огромный. Косматый. Со свалявшейся шерстью. И жёлтыми трёхвершковыми клыками.

Олег сразу узнал его. Это был тот самый, не добитый воями третий медведь, который сбежал от них тогда в берлогу под стеной.

Значит, всё-таки выжил.

И похоже его свист Шебарши нисколечко не напугал. Во всяком случае, несколько новых попыток воеводы не возымели никакого успеха.

Косолапо переваливаясь с бока на бок, зверь поковылял к ближайшему из привязанных пленников.

К Безымянке.

Случайность? Или просто учуял привычный запах?

Бер принялся неторопливо её обнюхивать. Чёрный нос несколько раз коснулся бёдер и живота девки. И до этого мига совершенно безучастная ко всему она вдруг выпучила глаза и дико заорала.

Да так надсадно, что уши у всех заложило почище, чем от шебаршиного свиста.

Даже бер отдёрнул морду и отковылял на несколько шагов в сторону от слишком шумной жертвы.

Но тут же наметил себе следующую.

Жадоока.

И в этот раз не мешкал. Трёхвершковые клыки в мгновение ока сомкнулись на стёгне воя.

– Простите меня, люди добрые! – тут же заорал тот, спеша выговориться, пока ещё мог терпеть ужасную боль – За всё простите! И ты, княжич, прости! Ведь это я тогда в Гжатеске карлика отпустил! За кошель пенязей! А в Можаевом доме… А-а-а-а-а!!!

Последующие признания потонули в страшных криках.

Ещё бы – попробуй терпеть, когда твою плоть разрывают заживо.

Олег отвёл глаза, не в силах наблюдать эту картину. Такой смерти не заслуживал даже предатель.

Остальные гридни смотрели на происходящее, не отводя суровых взоров. Подобное ждало и всех остальных, а истый вой всегда должен прямо смотреть в лицо смерти.