Призрачная пуля

– Там, кажется, оставалось тридцать шесть двадцать? – нахмурился агроном.

– Ну… – протянул я. – Не совсем. Мы не оговорили накладные расходы. Там как раз тринадцать восемьдесят и набежало. Так что с вас ровно пять червонцев!

– Да как так-то? – возмутился Комаров. – Помилуйте, милейший! У нас же был уговор!

– Как пожелаете, – пожал я плечами. – Уговор дороже денег. Так что я вполне могу вернуть трость туда, откуда я ее взял, и получить за нее рябчиков двести… а то и все пятьсот! Поверьте, я узнавал.

– Да не жилься ты, Виталий Иванович, – хлопнула мужчину по плечу Иришка. – Заплати человеку. Ему еще мою жизнь от призраков охранять!

– Как скажете, Ирина Петровна, – скрипнул зубами хромой.

Нельзя сказать, что моя жизнь сильно изменилась к лучшему, но, с полтинником в кармане – гораздо веселее, чем без полтинника. Полтинник – это такая сумма, которую можно не только пропить, но и проиграть в преферанс! Чую, в карты мне сегодня повезет!

– Отвыкла я от Чикагинска, – вздохнула Казакова.

– А зачем тебе красить подошвы красным лаком? – удивился я.

– Ну… хочу я так! В конце концов – почему бы и нет? Одни любят, когда калоши красные изнутри, а я люблю, когда подошвы красные снаружи! Котов, что ты с расспросами пристал? Ты детектив, или МГБшник?

– Тут дело темное, – покачал я головой.

– Дорогие, ГДРовские. Три сотни отдала. Сколько ты там берешь? Полтинник? Я заплачу.

Иришка достала из сумочки зеленоватую купюру, манящую своей шероховатостью, и протянула ее мне. Я, привычным жестом глянув на просвет, сунул банкноту в карман. Вообще, учитывая, что сотворила одноклассница с беспорочным юношей, каким я был в школьные годы, стоило бы удвоить таксу, да трезвый ум, как обычно, подвел в самый неподходящий момент.

– Какая порода, окрас, на какую кличку откликаются?

– Кто – откликается? – не поняла одноклассница.

– Как – кто? Туфли!

– А… Salamander, такие бирюзовые, внутри – кремовые, на высоком каблуке. Котов, ты записываешь?

– Да-да, – кивнул я. – Записываю. В голову.