В тебе

Он сжимал в руке пятьдесят рублей, параллельно этому у него сжималось всё внутри из-за ощущения собственной значимости, а точнее – из-за его отсутствия.

– Ну?! – девушка трясла бело-оранжевой банкнотой перед носом Кирилла.

Он наконец совладал с собой и, отводя взгляд в сторону, ответил:

– Э-э-э-э, к сожалению, нет… с собой.

Блондинка не оставляла попыток достичь цели – выглянув из-за спины Кирилла и нетерпеливо скуксив накрашенную мордашку, она потрясла купюрой перед стоявшими в очереди:

– Может быть, у кого-то из вас?

Все отрицательно помотали головами, вызвав экспрессивную реакцию богачки на маленькое финансовое поражение в царстве дешёвых перекусов.

– Нищебродская школа! – фыркнула она, и её гладкие белокурые волосы буркнули на мир вместе с ней, чуть всколыхнувшись после резкого поворота головы хозяйки.

Эмоциональная пыль растворилась в воздухе и осела на всех ребятах в радиусе нескольких метров – каждый отчётливо почувствовал на себе результаты классового неравенства.

Кирилл продолжал стоять на месте и впитывал остатки изящества, исчезающего с каждым шагом чудного виденья. Это был тот случай, когда хотелось преклониться перед женской красотой вопреки действиям, лишённым той самой красоты.

«Хороша, чертовка!» – подумал Кирилл и скромно сделал заказ.

Он присел у окна в дальнем углу столовой и смотрел на засыпанный снегом школьный двор. Простецкая по вкусу пицца с большим количеством майонеза и малым количеством колбасы хрустела поджаристой корочкой на его зубах.

«Такого можно было бы с ними наворотить…» – подумал Кирилл и под градом нахлынувших эмоций мечтательно провалился в увлекательную фантазию.

Он находился в самом дорогом ресторане Розни, которому было уготовано трансцендентное по своему величию название – «Пища богов». Сюда пару лет назад был приглашён известный московский ресторатор, воплотивший в интерьере и меню собственное видение божественной атмосферы: шестиметровые потолки парили в виде чистого синего неба с белоснежной подсветкой, еле заметные железные парогенераторы пускали маленькие облачка – можно было просто раскинуться на мягких креслах и созерцать плавающие по небу сгустки божьего радушия, которые растворялись в невидимой человеческому глазу вытяжке.