В тебе

Кирилл успел уловить, как по поверхности линз пробежал голубой блик и мелькнуло отражение его собственного счастливого лица.

– Многие учителя со мной не согласятся, но я считаю, что иногда не стоит гнаться за общей успеваемостью, а лучше сделать ставку на один или два школьных предмета, главных для твоего будущего. Как минимум в одном из них я смогу помочь. Предлагаю тебе заниматься дважды в неделю у меня дома совершенно бесплатно. Я, конечно, не Мария Склодовская-Кюри, но чему-то смогу научить. Что скажешь?

Юноша вылупился на учительницу химии и удивлённо хлопал еле видимыми русыми ресничками.

Он настолько опешил от неожиданности, что вместо простейшего «да», которое ему очень хотелось прокричать на весь мир, начал суетливо почёсывать затылок и плести что-то бессвязное.

– Вы серьёзно? Это же как-то неудобно. Вы, я – вместе? У вас же дети… Ой, что я несу?! Можно я просто кивну?

Лёгкое смятение парня было объяснимо: слишком рано повзрослевший ребёнок в первую очередь был ребёнком, со всеми его причудливыми проявлениями.

Мимо пронеслась орава пятиклашек, что-то громко обсуждая, и на несколько секунд сместила фокус внимания. Кирилл постарался собраться, энергично кивнул, осознавая нелепость этого движения после озвученного им же самим вопроса, и впопыхах потянулся за телефоном во внутренний карман пиджака. Тот не сразу поддался, зацепившись штекером от наушников.

– Тише, тише, убери телефон! – Светлана Петровна оглянулась по сторонам. – Мне запрещено проводить репетиторские занятия для своих же учеников.

Я посмотрю твой номер в личной карточке и свяжусь с тобой. Ты умный мальчик и прекрасно должен понимать, что это не для огласки.

– Я – могила!

– Ладно, значит, договорились. Береги себя!

Кирилл был на грани теплового удара от ослепительного солнца Светланы Петровны и не мог прийти в себя, пока та не скрылась за углом. До конца перемены оставалось порядка семи минут. Он наслаждался моментом, глядя на качающиеся ветви деревьев за окном, и смаковал столь редкую в его жизни хорошую новость.

Весь оставшийся день Кирилл словно порхал, несмотря на усталость и съедавший изнутри голод. Чувство радости стимулировали два фактора: грядущие новые знания и время, которое он сможет провести с человеком, относящимся к нему с такой добротой.

После шестого урока Кирилл плёлся домой. Ослабленный организм включил режим энергосбережения, и вместо быстрого шага получались вялые переставления ног.