Аурлийский цикл. Книга 2. Потерянный мир

Встретив зворга, ты сразу поймешь, что перед тобой стоит именно он.

– Здравствуй, Бирн. Как поживают твои дети? – приветливо улыбнулся Уве, пнув аурлийца носком своего сапога, чтобы тот наконец прикрыл свой рот.

– Мечтают вступить в имперский легион, как бы я ни старался их отговорить. Молодые никогда не прислушиваются к тем, кого не лишним было бы и послушать, – басистый голос медведя не вязался с той доброжелательностью и почтительностью, что он проявлял к своему собеседнику.

– Помню времена, когда этим заведением владел твой отец, и у нас с ним был точно такой же разговор, – улыбка отступника стала еще шире.

– Времена тогда были спокойнее, а сейчас… Сейчас разные слухи ходят. Я смотрю, ты заменил старину Клоса на другого болтуна? – резко перевел тему трактирщик и качнул головой в сторону онемевшего от удивления Кэра.

– Мой друг недавно в городе, и для него тут все в новинку, – Уве снисходительно и понимающе посмотрел на аурлийца.

– Тогда не буду вам мешать. Скажи, если что потребуется, – с этими словами медведь тяжелой походкой направился к стойке.

Весьма грозный внешний вид хозяина этого заведения ставил под сомнение необходимость нахождения дежурившего в нем ланта.

– Мне потребуется время, чтобы ко всему этому привыкнуть, – произнес Итан, сделав большой глоток, когда трактирщик отошел от них на почтительное расстояние.

– Люблю это место, оно появилось здесь практически одновременно с возведением стены Аквиния. С момента постройки трактир принадлежал семье Бирна.

Упоминание вечной жизни отступника натолкнуло аурлийца на вопрос, который он хотел задать уже очень давно.

– Как ты оказался в компании Минны? Не пойми неправильно, но вы не выглядите как люди, которые могли бы легко сойтись характерами, – осторожно прощупал почву Кэр.

Итан осекся, понимая, что вновь допустил ошибку и называть отступников людьми может быть некорректно, но Уве пропустил этот промах мимо ушей.

– Ее отец был моим другом. Я присутствовал в момент ее появления на свет и отношусь к ней как к собственной дочери. К тому же она не всегда была такой, как сейчас.

– Мне сложно представить ее другой, равно как и сложно представить, каким образом такой, как ты, мог оказаться в рядах отступников, – искренне недоумевая, произнес аурлиец.