Демон во плоти

– Да, да, это именно то, что я искал, – ответил он, стараясь сохранить спокойствие, хотя действительно был сильно взволнован, потому что такое сочетание цветов вызвало в нем смутное и тоскливое воспоминание из далекого прошлого. Какое – он не мог вспомнить. Но оно было близким и родным.

– Я сшила этот наряд по странному наитию, милорд – сказала женщина с блеском в глазах. – Вчера меня охватило вдохновение, и я работала весь день и всю ночь, не смыкая глаз и вот, как мне кажется, он словно был предназначен именно для вас.

– Я здесь! – подался вперед Маркус и, вывалившись наружу, захихикал, когда брови хозяйки удивленно взлетели вверх, а щеки покрылись румянцем. – Этот разрез… действительно так задумано? А мне нравится!

Корнелиус крутанулся на каблуках и согнулся, пытаясь запихать проказника обратно в штанину.

– … Выглядит впечатляюще, милорд, – поперхнувшись произнесла хозяйка, ее щеки пылали. – Но такой фасон… действительно предполагает, что ваше… выдающееся достоинство надо чем-то прикрыть… То есть… украсить!

Корнелиус закатил глаза и зашептал про себя проклятья.

– Что вы предлагаете? – покашливая пробормотал он.

Взгляд хозяйки указал на витрину с гульфиками и ее глаза засветились лукавством. Похоже, смущение молодого господина ей нравилось.

– Что вы скажете о гульфиках, милорд? Они снова очень популярны среди молодых дворян, – предложила она, указывая на целую галерею разнообразных гульфиков. – Ведь они добавляют такой шарм, блеска и остроты!

– Гульфики? Никогда не носил гульфик… – Корнелиус немного опешил, а Маркус пришел в восторг.

– Конечно гульфики! Я понял, о чем она – это же просто изумительный аксессуар, – запрыгал он в предвкушении. – Будто специально для меня!

– Ну да, разумеется, для тебя, – протянул Корнелиус, пытаясь сохранить спокойствие.

– А с замком у вас есть? С навесным? – мрачно пробормотал он.

– Посмотрите, какие разнообразные варианты! – хозяйка начала вытаскивать из стеклянных ящиков разноцветные гульфики.

Корнелиус смущенно кивал. Обсуждать столь интимные детали в присутствии пусть уже не юной, но весьма привлекательной женщины, было весьма неловко.