Нулевой год

Люди, кормившиеся с тракта, разбежались кто куда, оставляя после себя хозяйство – дома, огороды… хотя, какие, к черту, огороды в горах? Небольшой кусок земли, уходящий под крутым углом вниз, заканчивающийся обрывом – вот и весь огород. Я все гадаю – как там что-то выращивать умудрялись? Небось, в дождь, когда трава становится скользкой, будто каток, по такому огороду и ходить-то опасно. С той стороны, где обрыв, даже ограды никакой нету. А зачем? Кто там заберется? А если кто-то задастся целью стырить что-нибудь с огорода, забравшись по отвесной скале – такому целеустремленному злодею ограда помехой не станет.

Отдельно стоит отметить, что строили тогда на славу, так что целые деревни, сложенные из бревен в полтора обхвата толщиной, продолжали стоять по краям дороги и в нашем столетии. Я как-то полистал карту области- только обозначенных на ней опустевших населенных пунктов – не меньше сотни. А уж сколько их, не обозначенных – одному Богу известно.

Огороды и палисадники заросли, ворота и изгороди покосились, а где-то и вовсе разрушились, от черепицы тоже мало что осталось, но сами срубы, с пустыми глазницами окон, торчащими в никуда остатками печных труб, продолжали стоять.

Словом, если б мне в руки попала Книга Мертвых – "Некрономикон", места лучшего, чтобы ее почитать, и не придумать. Ночь, полнолуние, село, оставленное людьми в прошлом веке, книга, написанная человеческой кровью на человеческой коже.

Да, историй про эти деревеньки тоже хватало. Этот пропал, тот пропал. Кого-то, конечно, находили, но большинство исчезали бесследно. Люди недалекие, суеверные, списывали потери на счет темной силы, но иные понимали, что заброшенные дома – отличное прибежище для различного рода маргиналов. Оружие схоронить, или наркотики передать – лучшее место поискать нужно. А если кто посторонний стал свидетелем – тут же его можно и кончать.

Опять же, если сравнить количество погибших на трассе и пропавших без вести на обезлюдевшем тракте, то станет понятно, что старая дорога в сотни раз безопаснее. Уверенности добавляла короткая "Рысь" с пятью патронами двенадцатого калибра, снаряженными картечью, которую я предусмотрительно положил на соседнее сиденье. Ночью, да без ствола, я б сюда и не сунулся.