Империя в огне

– Я люблю её больше жизни, и поэтому смерть мне не страшна.

– Э, брат, это не только твоя смерть, мы все ляжем рядом с тобой, – покачал головой куин.

– Ты боишься? – Я посмотрел другу прямо в глаза.

– Не пристало воину бояться неизбежного, но ты ведь знаешь, я хочу отомстить ниппонам, – застенчиво улыбнулся Диландай.

– Мы им отомстим вместе, верь мне, брат, я тебе клянусь, но для начала мы должны спасти мою Адзи.

– Завидую я тебе, Урус, – открыто улыбнулся куин.

– Чему? – удивился я.

– Любви твоей завидую, смелости, бесшабашности, готовности умереть за свою любовь.

– Если придётся, брат, я умру и за тебя, – сказал я твёрдо.

– Я что пришёл-то, – промямлил Диландай напоследок. – Бунчук Угэдэя в одном переходе от нас.

«Вот чёрт сахалинский, не мог об этом сказать в первую очередь. Нет, уже не уйти». – И я обессиленно уселся на песок.

– Вставай, брат, надо к встрече готовиться, – дёрнул меня за руку куин.

– Что думаешь делать? – спросил я беспомощно, я-то ведь уже давно приготовился умирать и поэтому планов на будущее не строил.

А какие можно строить планы против такой машины, как Великая Монгольская империя?

– Я ещё вчера обозик кое с какими продуктами и барахлом в одно потаённое место отправил, там и пересидим, если с ханом полюбовно не поладим, – обрубил последние концы Диландай.

– А как в десятке?

– Здоровяк Угудай за нас, а остальные как получится, хотя понимают, что в случае чего хребты сломают всем. Все ведь видели, как вы тут миловались.

– Да мы тихо…

– Глупее влюблённых только куропатка, – покачал головой Диландай.

Через несколько томительных минут лагерь заполнился гортанными криками, ржанием и топотом лошадей, звоном металла и повелительным рыком самого хана. Наступало время платить по счетам. Два десятка ханских кешиктенов быстренько окружили лагерь и крупами лошадей стали теснить всех на середину.

– Ну, здравствуй, Джучи, – ухмыльнулся мне вечно полупьяный хан. – Ждал я тебя, ждал, а ты всё не едешь и не едешь.

– И тебе не хворать, великий хан. Дела у нас такие, что сами с ними справляемся, да ещё и на другое силы остаются, – ответил я спокойно.

От моего двусмысленного ответа желваки на скулах хана стали жёсткими, а глаза налились сталью.

– Ну, покажи мне принцессу-красавицу, воин, – сглотнув вставший поперёк горла комок, перешёл к главному хан.