Империя в огне

– А что, пускай прокатится, прогулка-то так себе, можно сказать увеселительная, или ты кого боишься? – Голос друга стал до приторности елейным.

– Добро! Вот и присмотришь за ней, – я дружески опустил руку на плечо Диландая.

– Да я чё, я ничё, – захлопал ресницами куин. – Пусть дома сидит. А то отвечай за неё. Мы так не договаривались.

– На конь! – раздалась команда Менге.

– Послушай, командир, тут такое дело, – зашептал что-то на ухо десятнику Диландай.

– Не блей, словно баран, – отшатнулся от него Менге, – говори ясней.

– Сестру, говорю, с собой надо взять.

– Как в седле?

– Выдержит.

– Бери.

Я подивился быстрому согласию командира.

– Не лапай, сама справлюсь, – отвергла принцесса попытку Диландая помочь ей взобраться на коротконогого монгольского скакунка.

– Стойте, стойте! – донеслись до нас чьи-то запоздалые возгласы.

Мы повернули головы в сторону кричавших. Внушительная кавалькада всадников, разбрасывая тучи пыли, приближалась со стороны ханских покоев, но Угэдэя среди них не было.

– Что там произошло, шакалы их раздери? – выругался десятник.

– Уважаемый десятник Менги, мы осмелились вас задержать с разрешения тысяцкого Туга, – проблеял тот самый торгаш, у которого я купил Танюху.

Я сразу понял – толстяк привёз неприятности.

– Вчера воин вашего десятка приобрёл товар не совсем правильным путём, – начал юлить торгаш.

– Украл, что ли? – не стал миндальничать Менге.

– Я бы не стал говорить так утвердительно, – продолжал мяться торговец.

– Слушай, ты, испражнения бабуина, я воин, и на свои вопросы привык получать чёткие ответы, – просипел десятник, буравя торговца глазами.

Мы покатывались со смеху.

– Они заплатили слишком смехотворную цену за товар, а он стоит во сто крат дороже, – выпалил торговец.

– Интересно, как это мои глупые молодцы смогли обвести вокруг пальца такого зубра? – удивился даже десятник. – И что же это за драгоценность?

– Вот! – Указующий перст искателя справедливости был направлен прямо на Тань Я.

– Что? Эта мокрохвостка стоит таких денег?

– Это не мокрохвостка, это принцесса правящего дома наших союзников уйгуров, – выдвинулся вперёд один из монгольских чиновников.

– Так ты заплатил купцу за товар или нет? – посмотрел на меня Менге.

– Сполна, – без смущения сказал я. – Но если они хотят вернуть её под отчий кров, я только буду рад.

После этих слов я перехватил такой взгляд раскосых глаз молодой уйгурки, что решил больше в ту сторону не смотреть.