Стужа

Если бы не свет в некоторых окнах – можно было подумать, что Роха вымерла.

Талагия достигла строения, из-за плотно закрытой двери которого слышалось веселое пения и смех многих подвыпивших голосов. С вывеской "Пещера короля Торвальда". Спешилась. Перекинув узду через брус, путешественница ловко затянула узел, затем, вытянув руки вверх, грациозно, как кошка, потянулась, хрустнув суставами, разминаясь после долгой поездки и решительно толкнула дверь.

Дверь не поддалась.

Решив, что запамятовала – все же баронесса давно не посещала Роху, девушка взялась за мерзлый металл кольца и потянула на себя… но с тем же результатом.

Озадаченно хмыкнув, странница дернула за веревку звонка и, желая поскорее оказаться в тепле, забарабанила по дереву кулачком. Отворять никто не торопился. Беспомощно оглянувшись, дама прикинула высоту до окна, но поняла, что вряд ли допрыгнет, чтобы постучать в стекло. Тогда, развернувшись, посланница Триумвирата несколько раз саданула по двери подошвой сапога, звеня шпорами.

Лишь теперь со скрипом открылось небольшое окошко в двери, выпустив облако пара, обдав путницу запахом жаркого и печеных яблок.

– Кто там долбится? – строго спросил круглолицый, розовощекий мужчина с залысинами.

– Лут, хвала Магистрам! – вскричала путешественница. – Открывай скорей, пока я совсем не окоченела!

– Не открою, – ответил трактирщик.

– То есть как так – не откроешь? – возмутилась баронесса. – Это же я – Талагия!

– Да хоть сам король Торвальд! – хмыкнул Лут. – Не открою, и все тут.

– Это еще почему?

– Эх, дочка, – вздохнул корчмарь. – Ты разве не слышала про Потрошителя?

– Кого-кого? – нахмурившись, переспросила девушка.

– Потрошитель. Повадился кто-то людей на части рвать по ночам… так что – извини, не пущу. Кто тебя знает – может, ты и есть тот Потрошитель?

– Так ты же меня знаешь! – воскликнула гостья. – Я же – Талагия лю Ленх, легат Триумвирата! Я же точно не Потрошитель!

– Вот Потрошитель сказал бы точно так же – что он не Потрошитель! А более я ничего не знаю и знать не хочу, – мотнул головой мужчина.

– Так как я буду не бродить по улице, если ты меня не пускаешь? – удивилась баронесса.

– Это уже не мое дело. Мое дело – предупредить. А уж как ты будешь дальше выпутываться – разбирайся сама.

Трактирщик отодвинулся от окошка, намереваясь закрыть створку.

– Постой, Лут! – взмолилась путница.