Бог пива

 – Все про вас, драконов, знаю, не думай! Одна дракониха на всю ораву! Я в очереди стоять не люблю!

Вонючка пригорюнился и ушел к источнику. Вернулся он, впрочем, повеселевшим.

– Слушай, Бьорн, а все-таки удачно вышло, что ты ко мне забрел! – сказал он, обнимая меня крылом за плечи. – А какими судьбами ты ко мне забрел? – встрепенулся он.

– Да я же говорил, на Землю мне надо.

– А, помню, ты же… это… бежишь. А от кого ты бежишь?

– Да так, от одного бога войны, – терпеливо начал я свою историю по второму кругу, – от Росомахи…

– Какой-то жалкий божок осмеливается обижать моего друга! – зарычал дракон.

Вонючка бросился в лес, ломая молодую поросль и яростно рыча. Минут через пять он вернулся и тяжело перевел дух.

– Уф, – сказал дракон, – что-то не нашел я вражину! Но ты не переживай! Вот хлебну пива, и тогда она от меня не уйдет!

– Прекрати, что ты раздухарился? Росомаха сейчас наверняка в поселке…

– Я спалю этот поселок! – задорно гаркнул Вонючка, на секунду отрываясь от пенящегося потока.

– Что ж, это странный мир, – расстроился я, – поэтому мне и хочется на Землю, в родной городок. Здесь все стремятся сожрать друг друга, и, кажется, только у нас и можно найти доброту. – По моим щекам потекли слезы, я махнул рукой и отправился заливать печали.

– Ну что ты, Бьорн, перестань. – Вонючка сочувственно опустился рядом со мной и уныло опустил голову.

– Жестокость, – всхлипывал я, – как вы не можете понять, что жестокость и пиво несовместны…

– Эх, Бьорн, – Вонючке передалось мое настроение, – а ты думаешь, драконам намного лучше твоего приходится? – Он душераздирающе вздохнул.

– Я в душе художник…

– Вот-вот, я же и говорю… – Вонючка окончательно разрыдался.

– Так я не знаю про драконов…

– Ну пожалуйста, Бьорн, я ведь подпою!

– Ладно… – И обливаясь слезами, прерывая пение походами к источнику, мы затянули старую добрую песню, которую я на ходу переделал соответственно случаю:

У дракона четыре ноги,

Позади у него длинный хвост,

Но трогать его не моги-и

За его малый рост, малый рост.