Сектант

Наконец молодые люди не выдержали и начали расходиться. Последним остался стоять Рыжий, побледнел, на носу проступили веснушки.

– Посмотрим… – пробубнил он, резко развернулся и пошел прочь.

Батюшка преспокойно двинулся дальше. Сергей поплелся за ним.

Понятно, почему мужики за батюшку не заступились. Его, пожалуй, обидишь… Интересно, он просто пугал или правда будущее может предсказать? Случись такое раньше, Сергей только посмеялся бы, но сейчас, после попадания в прошлое, поверишь и в летающие тарелки, и в черта лысого с рогами… Одно дело, когда ты провалился в прошлое и теперь, воображая себя пророком, можешь хвастать перед слепыми предками знаниями о том, что будет.

– Батюшка… – спросил Сергей, обмирая от возможного предсказания будущего. – Батюшка… А можешь… можете… А когда я…

– А тебе зачем? – усмехнулся своей хитрой улыбочкой священник. – Ты-то своей смертью умрешь…

Сердце подпрыгнуло и чуть не остановилось.

Задумаешься…

Странная парочка – старичок-священник и бородатый высокой парень с котомкой за плечами – пересекла площадь и подошла к длинному дому, стоявшему аккурат напротив церкви.

– Вот они, новая власть, – усмехнулся тонкими губами батюшка, – безбожники…

– Как же вы с ними уживаетесь? – Сергея поразил сам факт нахождения церкви и большевиков в одном поселке.

– Всякая власть от Бога… – Улыбка мешала понять, всерьез отец Афанасий говорит или шутит. – Одному – в утешение, другому – за прегрешения…

Сергей хотел было уточнить этот вопрос, но батюшка, продолжая добро улыбаться, развернулся и посеменил обратно к своей церквушке.

«Это что, он чисто меня проводить ходил? Не мог рукой показать, вон туда: мол, идти? Ну и батюшка!»

Над широкой дощатой дверью висел потрепанный, когда-то красный, а сейчас выгоревший до светло-розового транспарант с большими серо-белыми буквами: «Загорский волисполком».

Интересно, что это может значить? Понятно, что сокращение, вот только как это расшифровать?

Загадочный волисполком мысленно разбился на три части: «вол-испол-ком», Сергей задумался над значением каждой, и они тут же перемешались и превратились в «волис-полком».