Моя понимать

Иначе, есть такое подозрение, их просто не отпустят с острова.

Остров черных эльфов может сопротивляться только до тех пор, пока он никому не интересен. Останется ли он по-прежнему неинтересным, если узнают, что здесь королева-беглянка? Вот местные доны и озаботились: стоит ли выпускать с острова тех, кто может навести сюда революционеров или иностранные войска? Насчет господина Шарля у них таких тревог нет, тот при желании и на женском нудистском пляже окажется незаметным, а вот насчет Димки…

Каким образом можно перемещаться по стране яггаю, если известно, что он единственный и его ищут?

– Моя думать.

Глава 2

На пустынном берегу Этой страны ночью высадилась с нескольких лодок и двинулась по дорогам в глубь страны удивительная компания.

Три фургона, раскрашенных яркими, пусть и немного аляповатыми узорами.

Худой старик-хуманс в потертом костюме, с подвижным лицом старого клоуна.

Два черных эльфа, похожих, как братья. Эльфы весело хохотали, бросая друг другу яблоки, мячи, ножи, бутылки, факелы… Их было бы не отличить от жонглеров и акробатов, если бы не холодный колючий взгляд.

Еще один хуманс, с тусклым и незапоминающимся лицом, в ярком костюме с блестками, какой в мире Свет носили фокусники. В его пальцах мелькали карты, появляясь и исчезая.

Крупная женщина, чьи руки даже для троллихи, которой она и являлась, были огромны. Мощные руки вообще были отличительной особенностью расы троллей, вместе с широченными плечами, кожей песчаного цвета и лысой головой.

Худенькая девушка-зомбяшка на последней телеге, неотлучно следившая за непонятной кубической конструкцией, накрытой драным полотнищем.

Бродячий цирк.

Самый, пожалуй, удачный способ путешествовать по стране, в которой пылает гражданская война.

Дворяне бывают разные.

Одни точно знают, что, меняя короля, не нужно впутывать простой народ. Вилка в печень, шарф на шею, нож в почку – и жители страны только наутро узнают, какой прежний король был мерзавец и какой ангел пришел ему на смену.

Другие же, видимо, чтобы успокоить собственную совесть, начинают баламутить горожан и крестьян, внушая им, что король плох и его нужно свергать. Вон, дескать, и народ того же требует.