Моя понимать

– Значит, – в конце концов пришел он к выводу, – против нас работает пришелец или пришельцы из другого мира. Они или он попали сюда раньше вас, сумели втереться в доверие к королю Той страны, также раскрыть некоторые секреты технологий своего мира, вроде взрывчатки или метателя… Это хорошо.

– Хорошо? – Димка не видел в ситуации ничего хорошего.

– Да. Хорошо, что теперь мы точно знаем, кто наш противник и чего от него можно ожидать.

Димка подумал было, что господин Шарль имеет в виду только то, что противник из другого мира, но тот мыслил глубже.

– Герцог Хорхе. Фаворит короля Той страны Гильермо Красивого. Молодой выскочка, появившийся неизвестно откуда. Еще никто не мог понять, почему король так во всем его слушается. Теперь понятно…

Господин Шарль с силой раздавил наполовину выкуренную сигару о ступеньки.

– Моя понимать.

Да, теперь картинка складывалась.

– Вот что, господин Хыгр, – господин Шарль взглянул на небо и встал, – до утра еще далеко. Я вздремну немного… Взрыв я все равно услышу.

Палатка, в которой морпехи держали запасы пороха и ящик с пулеметом, взорвалась незадолго до рассвета.

Конечно же она охранялась. Но что значит охрана, пусть даже и из морских пехотинцев, там, где за дело берутся боевики черных эльфов и лучший наемный убийца острова?

Глава 12

В семнадцатом веке аналогичный случай произошел в Пскове. К городу подошла и встала лагерем шведская армия, в первый же день псковичи отправили лазутчиков за пределы городской стены, после чего у шведов совершенно случайно – по крайней мере, автор учебника, где Димка все это вычитал, был уверен в абсолютной случайности событий – взорвались запасы пороха, попутно прикончив главнокомандующего.

Шведы поняли, что ловить нечего, и ушли.

Не всегда для победы нужно уничтожить врага. Иногда достаточно лишить его ресурсов, и он сдастся сам.

После ночного взрыва, не прикончившего командира только потому, что тот еще днем погиб от штуцерной пули, морпехи были обозлены и разгневаны.

Что естественно для людей, с которых среди ночи сорвало взрывной волной палатки, а потом присыпало землей и останками менее везучих товарищей. Поэтому осаждающие открыли бешеный огонь по замку, оттуда же раздавались редкие хлопки выстрелов. Пальба прекратилась только тогда, когда кому-то из морпехов в голову пришла мысль о том, что они остались посреди враждебной территории практически безоружными. Пороха-то больше не осталось.