За нами – Земля!

Они сбились у противоположной стороны и настороженно хлопали ртами.

– Твою!? – ужаснулся Ставр.

– Нет, – отмахнулась я. – Друга моего, Белова.

– А не тот ли это…

– Тот.

– Понятно, – задумчиво произнес старик. – Понятно. Когда?

– Сегодня, около трех.

– Откуда?

– От пиццерии у площади.

– Понятно.

– Как вы считаете, ее можно найти?

– Что за машина?

– Серебристая двенадцатая, – я назвала номер.

– Понятно.

Хозяин достал «Беломорину», зажигалку, но вовремя вспомнил, что я не переношу табачного дыма, и провел папиросой под носом, жадно втягивая воздух.

– Да, солнышко. Вот что я тебе скажу: если работали местные – то найдем.

– А могли работать чужие? – пораженно замерла я.

– Да. Появились тут… беспредельщики залетные, чтобы их…ладно, тебе это не интересно. Если угнали они – машина уже в Казахстане.

– И что же делать?

– Если увидишь ее – узнаешь?

– Конечно!

– Тогда дам тебе Пашу, съездишь с ним в одно место, посмотришь.

– А если нет?

– Тогда не звони.

Старик поднял телефонную трубку, бросил несколько коротких фраз и снова повернулся ко мне.

– Паша ждет тебя во дворе.

– Уже ждет? – проворчала я. – Уже выгоняете?

– Аллочка… – растерялся хозяин. – Я думал, ты торопишься.

– Я и тороплюсь, – я обняла его и чмокнула в колючую щеку. – Ставр, вы – чудо.

И сразу поспешила удалиться, оставив старика задумчиво поглаживать место, куда я его поцеловала.

Паша, водитель Ставра, стоял перед черной 760i, нервно сжимая кулаки. Несмотря на темное время суток, его глаза скрывались за солнцезащитными очками.

– Прошу, – он распахнул заднюю дверцу.

– Меня сзади укачивает, – закапризничала я.

Жулик скрипнул зубами, хлопнул дверью и открыл переднюю. Я с ногами забралась на сиденье. Паша сел на свое место, завел автомобиль, и плавно тронулся с места. Охранник у ворот дружелюбно кивнул и выпустил нас с территории коттеджа.

Водитель ехал молча, иногда поглядывая на блестящую панельку mp3 плеера.

– Вау! – воскликнула я. – Классная песня.

– Тебе нравится? – расслабился бандит.

– Конечно! – соврала я. – Моя любимая группа.

– Сейчас это уже можно считать классикой, – улыбнулся он.

– Ага, – кивнула я.